Что он мог иметь в виду, говоря о более красочном?
Но опять же, почему меня это интересует?
Вопрос «Например, какие?» вертится у меня на кончике языка, но я проглатываю его обратно и сосредотачиваюсь на еде, которую перекладываю по тарелке.
— Не интересно, — показываю я.
Лэндон оставляет свою статую, и я напрягаюсь, когда он идет ко мне. Или, скорее, вальсирует, как большой кот, который кажется ленивым, но при первой возможности разорвет тебя пополам. Когда он приближается, я замечаю шрам внизу его живота.
Я задаюсь вопросом, что же такое произошло, а потом проклинаю себя за то, что мне это интересно.
Было так легко просто ненавидеть его до смерти несколько недель назад, но, к сожалению, это не единственное чувство, которое я испытываю сейчас.
После того, как он разрушил мою броню и переступил мои границы, во мне проснулись другие болезненные чувства. Я не понимаю большинство из них, но я определенно признаю любопытство и потребность в большем.
Не говоря уже о том, что мне придется долго шпионить за этим ублюдком, если я хочу что-нибудь о нем узнать.
Мои пальцы сжимают вилку, когда он приближается. Свет свечей отбрасывает зловещие тени на его неземное лицо.
Его пресс изгибается при каждом шаге, добавляя еще больше остроты его беспощадному облику.
Он останавливается передо мной и берет меня за подбородок, затем приподнимает его большим и указательным пальцами.
— Жаль, что ты не можешь решать, маленькая муза. Я буду наслаждаться каждой секундой, открывая для себя все твои извращения.
Не пытайся убежать, ты прекрасно знаешь, как сильно я наслаждаюсь погоней.
* * *Я глубоко погрузилась в ту версию себя, которую не узнаю.
Прошло две недели с того дня, когда Лэндон открыл во мне ту сторону, о масштабах существования которой я даже не подозревала.
С тех пор он показал мне, как далеко я могу зайти. Как много могу сделать. И насколько могу это вынести.
Он угрожал, что появиться, когда я буду с Майей или Нико, потом похитил меня в дом с привидениями.
Поэтому в последнее время я просто пишу ему, что приду туда сама, на что Лэндон обычно отвечает с нескрываемым злорадством.
Я тебе нравлюсь еще больше, не так ли?
Ты так взволнована воссоединением с моим ртом и пальцами?
Мой член недавно вышел на связь и хотел бы попробовать тебя. Если бы ты оставила дома образ ханжи и монашки, было бы здорово.
Каждый раз он намекает или пытается зайти дальше, но я либо отталкиваю его, либо бью, либо просто говорю «нет».
