Более того, спустя некоторое время она смогла к нему приспособиться: удар, прежде отправлявший ее к врачам, теперь оставлял ссадину или синяк, да и то в худшем случае. Человек странное создание – он может привыкнуть почти ко всему. Как бы Лину ни швыряли, она почти всегда ухитрялась упасть без последствий, ноги и руки инструкторши проносились мимо либо скользили вдоль тела, не нанося существенного урона. Садистка в совершенстве знала все уязвимые места человеческого тела и умела причинять боль. Но эта девушка своим презрительным упрямством раздражала ее все больше и больше.
А, кроме того, со временем начала вызывать другие чувства.
Нет, не уважение – Садистка никого из воспитанниц не уважала, презирая всех почти одинаково. Руководство Монастыря ее стиль занятий устраивал – результаты были неплохие. А что до высокого процента травм… Тяжело в учении – легко в бою.
Лина при малейшей возможности старалась повысить свои боевые навыки. Это было ее единственным спасением от Садистки. Та ежедневно устраивала ей трехминутный показательный спарринг и только от прыти воспитанницы зависело, будет она ночевать в казарме или на больничной койке.
В последнем случае ей грозило дополнительное наказание плюс ковер у настоятельницы – в Монастыре не приветствовались болячки и травмы, они считались примитивными способами отлынивания от занятий. Но даже такое упорство не могло вызвать уважение инструкторши. Правда, девушка считала иначе, заметив, что со временем прессинг слабеет.
Ненавистная женщина не оставляла ее в покое, но прежней изощренности в ее издевательствах не было.
К семнадцати годам Лина расцвела, из нескладного подростка превратившись в красивую девушку. Великолепная, стройная фигура, правильные черты лица, завораживающий голос… Да, в Монастырь не допускались мужчины, если не считать Матвея, но все же здесь встречались те, кто мог по достоинству оценить произошедшие с воспитанницей перемены.
Это случилось вечером.
Отбой объявлялся в десять часов, старшим воспитанницам до него выделялся час свободного времени.
Распоряжаться им можно было по своему усмотрению, но только не спать. Кто-то читал, играл с подругами в настольные игры, зубрил учебный материал… В тот вечер Лина, как обычно, в одиночестве отрабатывала приемы рукопашного боя.
Отметелив грушу и сотни раз повторив сложные связки, она смыла пот в душе при спортзале, прошла в раздевалку, принялась облачаться. Здесь ее и застала Садистка.
