Впрочем, разумная мера – забыть такой или неправильно ввести затруднительно, а успеть его взломать до истечения отсчета не так просто.
Алексей нажал «Enter».
Сотрудники Ордена по-собачьи шумно задышали через его плечи, приподнявшись со стульев – наступил момент истины.
– Есть два файла, – произнес Алексей, указывая на экран. – Один крупный с видеоинформацией, без кодировок, и небольшое текстовое послание. Что с ними делать?
– Скопируй на лазерный диск, его надо срочно отправить руководству.
– По сети проще, – предложил Алексей.
– Тут Инет скоростной, дело нескольких минут.
– Нет! – категорично заявил молчавший до сих пор сотрудник. – Диск доставят на истребителе, нам запретили передавать информацию другим способом в незакодированном виде.
– Так шифрануть недолго, – не сдавался Алексей.
Программисты Ордена дружно покачали головами:
– У нас приказ. Выполняйте.
Через десять минут молчаливый сотрудник покинул почту в сопровождении двух агентов «Карающего ока». К его левой руке был пристегнут наручниками тонкий кейс.
Гонец спешил в аэропорт.
Бабушки несли свою службу четко. Через их кордон не могла пройти ни одна скверна, способная опоганить святой храм. Безжалостно заворачивались женщины с легкомысленно непокрытой головой, девушки в излишне яркой одежде или коротких юбках, да и мужчинам доставалось – иные наглели настолько, что намеревались пройти в шортах. Что поделаешь– бесовские времена. Но пока есть бабушки – нечистый не пройдет.
Примерно подобным образом они рассуждали до того момента, пока к церкви не подошел Чапай.
Его вид настолько потряс престарелую стражу, что стихли все разговоры, дружно отвисли челюсти, а нищий уронил банку для подаяний, даже не сделав поползновений ее поднять. Казалось, что и воробьи стали чирикать гораздо тише – как-то ошеломленно, скорее по инерции. Через несколько секунд после появления рыцаря картина напоминала хрестоматийную немую сцену, описанную Гоголем, разве что один статист продолжал двигаться – сам Бровкин.
Не обращая ни малейшего внимания на некоторый фурор, вызванный его костюмом, являвшимся реквизитом для съемок порнофильмов садомазохистской направленности, Чапай с невозмутимым видом поднялся по ступенькам.
Лишь одна бабушка все же смогла произнести хоть что-то. Уставившись на филейную часть рыцаря, контрастно белеющую в огромных разрезах черных кожаных штанов, она выдохнула:
– Сынок! Тебе сзади-то не дует?
– Догадайся, – мрачно ответил Бровкин и шагнул в сумрак церкви.
