Сорок второй-дробь-пятый блокпост был копией нашей заставы. То же расположение гаражных боксов, казарменных блоков, строевой плац под окнами гостиницы, вход в столовую, котельная и баня. Но этот объект еще не знал забвения и войны. Его еще не покидал гарнизон, отсюда не вывозилось имущество и оборудование, стекла в казармах целые, чисто вымытые, двери свежепокрашены, на плацу ярко вычерчены строевые квадраты, с плакатов бодро смотрят марширующие солдаты, высоко поднятый флаг бодро развевается на ветру. Но к войне здесь все же готовились.
Смотровая площадка на крыше, огневые точки по периметру, пулеметы на роботизированных станках. Из окна своей комнаты я увидел группу солдат; в полной боевой экипировке они следовали в автопарк, к боевым машинам, наверняка впереди у них боевой выезд на патрулирование дробь-пятой линии. Я заметил суровую озабоченность на их лицах, тревогу в их взглядах. Дыхание Аномалья все ближе, и даже я это чувствовал.
В дверь постучали, но я лишь усмехнулся. В коридоре гостиницы стоял автоматчик, и не мне, а ему решать, открывать или нет.
А я всего лишь арестант, и ко мне может пожаловать кто угодно, разумеется, с разрешения начальства.
Полковник Брыль и сам был начальством. Он уже изменился. Голова гордо вскинута вверх, плечи расправлены, спина прямая, походка бодрая, пружинистая.
– Как ты устроился, капитан?
И в голосе уже чувствуется барственная снисходительность. Но не похоже, что его отношение ко мне катастрофически ухудшилось.
– Да вроде ничего. Тепло здесь, телевизор…
– Вот и отдыхай, смотри, что в мире творится… На востоке граница в среднем на тридцать километров сдвинулась, на юге на десять, – нахмурился полковник.
– И здесь неспокойно… Кенги уже зверствуют, вот-вот зверопсы появятся…
– Пока рядом злоформеры, покоя здесь не будет.
– Да, но и катастрофа пока не произошла… Я думаю, это все благодаря нам. Я правильно сделал, что выслал группу на дробь-четвертую линию. И тебе спасибо – ты показал мне, что такое Аномалье… Поверь, я многое узнал и прочувствовал… Я сейчас поеду домой, но рапорт для следствия я уже составил.
Там про тебя все хорошо, так что не переживай… Ну, до встречи!
Полковник подал мне на прощание руку. Я пожал ее крепко, он лишь позволил сделать это, сам даже не попытался напрячь мышцы.
Он ушел, а спустя некоторое время появился Свистун.
– Как же так, капитан, столько своих положил! Как же ты теперь людям в глаза смотреть будешь? – с осуждением, если не сказать с презрением, спросил он.
