Почти двадцать километров мы прошли, повстречав на своем пути только с десяток беспечно шатающихся зомби. Несколько раз детектор показывал придорожные аномалии, но путь нам преградил только подозрительный тополь, на который приборы не реагировали. Все-таки мы правильно сделали, что подстраховались. Береженого бог бережет…
Я занял место за пулеметом и повернул башню против движения, чтобы бурая пыль не проникла в стволы пушек. Полковник перекрестился, а Жуков дал газу. Слышно было, как ветви тополя забарабанили по броне и башне.
Но Юля и Вика, похоже, не обратили на это никакого внимания. Они жались друг к дружке в десантном отделении машины и о чем-то тихонько разговаривали. Я знал, на что теперь замыкаются их общие интересы. Мыслями они на моей заставе, выходят замуж за моих бойцов…
Бронетранспортер благополучно миновал опасный участок. Я припал к прицелу, взял в перекрестье столб, на проводах которого держался тополь. Мне совсем не сложно было рассчитать поправку на скорость, угол движения, влажность и сопротивление воздуха, но компьютерный прицел сам выдавал ее, смещая перекрестье прицела от абсолютного центра.
Мне оставалось только совместить люминесцирующий крестик со столбом. Я сделал это, но все же воздержался и не стал жать на гашетку. Если я уроню тополь на дорогу, то тем самым как бы отрежу себе путь к возвращению. Это будет плохой для меня знак, а я человек суеверный. Или старею, или Марица голову мне так заморочила, что меня стали пугать черные кошки.
Я навел пушки на другой тополь, такой же прокаженный, со скрюченными ветками, но пока что еще держащийся на единственной ноге.
Хотелось проверить, насколько крепок его ствол. Да и себя испытать заодно.
Дерево могло устоять под давлением взрывной волны, но точное попадание стомиллиметрового снаряда не оставило ему никаких надежд. Дымок перед прицелом развеялся, и я увидел, как тополь валится набок. Я не мог слышать, как скрипит его взорванный ствол: в ушах вата после выстрела, да и машина шумит. Но я все-таки услышал, как дерево на своем тополином языке жалуется своим прокаженным собратьям, проклинает меня… Уж не черт ли меня дернул спустить снаряд с цепи?
– Капитан, ты чего? – удивленно уставился на меня полковник.
– Да пух мог в стволы попасть. Считай, что я их прочистил…
– А-а.
– И этот запах пороха… Может, это последний раз, когда я могу им насладиться.
– Вот только тоску нагнетать не надо, – отозвался Жуков. – Тебе же сказали, что все будет нормально.
