Да, это были обычные люди. Мужчина в рабочем комбинезоне, женщина в темно-синем техническом халате, девушка в джинсах и брезентовой куртке.
Женщина подавала доски блок-хауса, девушка помогала их стыковать, а мужчина прибивал их ко вделанной в стену планке. Все стены зала уже были обиты имитацией бревен, а в углу красовалась барная стойка из красного дерева. В помещении пахло сосновой смолой, мужским потом и почему-то коровьим навозом.
Девушка с длинными черными волосами едва глянула в нашу сторону. Лицо у нее малосимпатичное, впалые щеки усеяны прыщами.
Но это была обычная угревая сыпь, а не гнойные вздутия, какими изобилуют лица зомби. Джинсы на ней грязные, но это пыль, краска, но не кровь и прочие выделения, которыми пропитана одежда зосов. Движения и повадки у нее вполне естественные для занятого работой человека.
Мужчина что-то недовольно пробормотал себе под нос. И со стремянки к нам не спустился. Женщина даже головы к нам не повернула. Они так же похожи на людей, как девушка, возможно, их дочь…
Все заняты делом, будто нет в мире ничего важней.
– Эй, мужик, ты кто такой? – спросил Чиж, задетый столь ярко выраженным пренебрежением к своей персоне.
– Работаю, не видишь? – буднично безмятежным тоном ответил тот.
– На кого?
– На хозяина.
– И где хозяин?
– Скоро будет."
"– А пушки стреляли, не слышал? – не унимался Чиж.
Я вспомнил случай, как однажды зашел в кафе, где шли работы. Два стекольщика восстанавливали разбитое кем-то окно. Бармен был на месте, официантка устремилась мне навстречу, под потолком играла музыка… Но тогда ремонтные работы казались мне вполне естественными.
Одни специалисты вставляют стекло, другие – обслуживают клиентов, жизнь продолжается. А здесь меня смущали не столько масштабы работ, сколько люди, на них занятые. Казалось, женщина сейчас повернется ко мне, и я увижу ее звериный оскал… Это же не просто бар, это логово злоформеров… А может, именно с ними мы сейчас имеем дело.
– Чиж, какие у девушки волосы? – спросил я.
– Черные, длинные, – не промедлил с ответом тот.
– Лицо какое?
– Прыщавое.
Девушка услышала нас, устремила на меня недовольный взгляд.
– На себя посмотри, страшила!
Ее совершенно не смущал оснащенный мощным прицелом, внушительного вида карабин. Как будто она знала, что я не смогу выстрелить в нее…. Или она просто не боялась выстрела. Может, она доведена до такого состояния, что жить уже и не хочется.
– Не слушайте ее! – всполошилась женщина.
