Не знаю, зачем я взял его с собой. Чем ближе мы подступали к бару «Пещера», тем глупей мне казалась моя же мысль, что Марица захочет пообщаться с полковником… Но как бы то ни было, Брыль с нами. Я выдал ему оружие, поставил в строй.
Глупость размножается почкованием: одна дурь порождает другую, удваивая, утраивая и так в геометрической прогрессии… Не следовало брать полковника с собой. Но я взял. И оружие давать ему не следовало: ведь он заложник. Но у него в руках автомат… Как бы все это не вышло нам боком.
Впрочем, у меня имелись фйговые оправдания.
То есть оправдания, похожие на фиговый листочек, которым Адам прикрывал свой срам. Во-первых, мне катастрофически не хватало людей, а во-вто-рых, Брыль точно никуда не сбежит. Вокруг зосы, аномалии – сплошь смертельная опасность. И в той ситуации, в которой он находится, единственным его спасением были мы. По этой же причине он бы не посмел выстрелить кому-нибудь из нас в спину. Ведь он очень боится умереть… И все же я приставил к нему Баяна. Если у полковника шарики вдруг закатятся за ролики, тот быстро все вернет на место – хватит и одного патрона.
Шесть или семь зверособак вырвались из-под артиллерийского обстрела. Я выбрал для расправы самого матерого зверя."
"Это было четырехлапое существо грязно-серо-бурого цвета, чем-то похожее на оборотня, застрявшего на промежуточной стадии превращения. Тело волчье – могучее, пульсирующее мощной разрушительной энергетикой. А лицо больше человеческое – характерные округлость, лоб, надбровья, нос. Заостренные уши, по-звериному расположены ближе к макушке, но на морде нет волчьей вытянутости, а оскал будто у разъяренного зомби, только зубы звериные – длинные, заостренные, и много-много их.
Оторопь может взять, как много.
Хищная особь и сама взяла меня в свой прицел. Свирепый взгляд устремлен на меня, магический огонь в нем бушует в полную силу. А прыжок у зверя высокий, стремительно быстрый, и точность потрясающая. Чуть зазеваешься, и заработаешь себе ожерелье на шею из волчьих зубов.
Но я не зевал, и первая моя пуля влетела в разинутую пасть мутанта.
Там она и разорвалась, но голова зверя, как это ни странно, уцелела. Правда, самого пса крутануло в воздухе, и он рухнул на спину, беспомощно задрав кверху лапы. Добивать я его не торопился. Надо бы подстраховать своих боевых товарищей. Вдруг чей-то выстрел окажется не таким удачным, как мой…
Но, к счастью, со своей задачей справились все. Даже Брыль на моих глазах всадил несколько пуль в прыгнувшего зверя.
