На еще более тронутого соседа…
– Ну вот, вижу движение мысли, – ободрительно улыбнулся я. – Что-то там у тебя в голове зашевелилось… Марица – злоформер… Я не знаю, какого она пола. Может, она вообще бесполая. Но к нам она выходила в образе женщины. Красивой женщины. Ты любишь красивых женщин, полковник?
– Э-э…
– Значит, любишь… Надо будет, чтобы ты на нее посмотрел.
– 3-зачем?
– Затем, что ты становишься солдатом… Страшно тебе было, знаю. Ты боялся, но бой принят. Или нет?
Брыль думал недолго.
– Принял, – с чувством уважения к себе кивнул он.
– А то, что седым стал, так это признак мужества. Значит, многое в своей жизни повидал. Значит, смелый, если свой нос в это многое сунул…
– Как седым стал? – вытянулся в лице Брыль.
– Да просто.
Якут достал из кармана маленькое круглое зеркало. Он бы не был самим собой, если бы не прокомментировал это действие:
– Я его всегда с собой ношу. Чтобы жизнь страшной не казалась. Посмотрю на себя, и даже зомби красавец по сравнению…
Брыль промахнулся, пытаясь взять зеркальце.
С открытым ртом смотрел на Якута, поэтому и оплошал. Это удалось ему со второй попытки. На свое отражение он взглянул под впечатлением увиденного, поэтому седая голова не вызвала у него предобморочного состояния. И в истерике он биться не стал."
"– И как я могу встретиться с этой Марицей? – дрожащим от внутреннего напряжения голосом, но все же без животного страха, относительно спокойно спросил он.
– Думаешь, если ты такой красавчик, то она тебя непременно полюбит?.
. – хмыкнул Якут. – Не полюбит. Потому что мы для Зоны свои. А ты, полковник, извини, чужой.
– Да, я полковник, – кивнул Брыль с видом человека, вспомнившего вдруг о чувстве собственного достоинства. – А вы – рядовой. И вы не должны обращаться ко мне на «ты».
Это был выговор, но Якут совершенно не смутился:
– А вот как станешь для Аномалья своим, так и «вы» будет.
– Необязательно для Аномалья, – покачал головой Баян. – Для нас всех своим стань… У тебя уже получается, полковник.
Вон сколько косорогов положил…
– А вот перехваливать не надо, – покачал я головой. – Все еще впереди… Думаю, завтра нам предстоит боевой выход. В Мокрянку. И ты едешь с нами.
– Зачем?
– Хочу посмотреть, какой у тебя вкус, кого ты больше любишь, блондинок или брюнеток.
Для меня Марица была брюнеткой, Якуту она виделась в образе блондинки, Баян воспринимал ее как рыжую бестию. Но мне было совершенно все равно, какой ее увидит полковник Брыль.
