Пусть говорит вволю, пусть Ленинид посидит под столом в обнимку с миской креветок, пусть потрясется от страха, пусть вспотеет, пусть! Впрочем, ему небось ничего не слышно, и это плохо…
— Ты можешь шарахнуть скалкой по вешалке и заорать: «А ну, иди сюда»? — прервала я соседку.
Та изумилась:
— Скалкой? Где мне ее взять?
— Да в руке держишь!
— Ой, и правда! Вот как разнервничалась, схватила и не заметила. А зачем лупить по твоей вешалке?
— Тебе трудно?
— Да нет.
— Тогда начинай.
Инна треснула скалкой по указанному месту.
Удар пришелся прямехонько по моей сумке, висящей поверх куртки.
— А ну, — завизжала Инна, — вали сюда! Сволочь! Подонок! — Потом, уже нормальным голосом, она осведомилась:
— Хорошо?
— Замечательно.
— Ой, сумка твоя упала, и все высыпалось… Но ты сама хотела!
— Конечно, потом подберу, а сейчас говори, что у тебя стряслось.
— Пошли покажу! — попросила Инна. — Ты детективы пишешь, скумекаешь, что к чему.
Я окинула взглядом выпавшие из моего ридикюля шмотки. Ладно, вернусь и соберу их.
Попросила соседку:
— Ну-ка, поругайся еще чуть-чуть, поори громко. Пока я надевала туфли, Инна старалась изо всех сил — колотила скалкой по вешалке и визжала:
— Урою всех! Насмерть! Убью на фиг!
— Хватит, — шепнула я, — пошли. Теперь до утра не вылезет.
— Кто? — тихо спросила Инна.
— Да Ленинид, — захихикала я, запирая дверь. — Он решил: его жена прибежала со скандалом, залег под стол. Так ему и надо!
— Козлы! — с чувством произнесла Инна. — Ну скажи, пожалуйста, какой толк от мужиков, а? Возьмем, к примеру, моего Тольку.
Сначала вокруг него мать, чтоб ей грыжу получить, скакала — обстирывала, кормила, поила. Потом он на мне женился. И че вышло? Теперь я у плиты кручусь, над утюгом дохну. На фиг мне муж? Денег больше его зарабатываю, так за каким чертом таз с цементом пру, а?
— У вас ремонт? — удивилась я. — Зачем осенью начали?"
"— Не, это я так про Тольку. Напьется и пойдет куролесить, орет: «Я в доме хозяин! Всем цыц!» Смотрю на него, и смех разбирает. Козел, а не хозяин.
И чего с ним живу, а? Пришла бы сегодня домой, в квартирке тихо, спокойно, чисто. Села бы, усталая, у телика, чайку попила. Мне твой сериал нравится, там Ленинид такой зверь! У-у! А что получилось? Дверь распахнула… Мама родная! Все вещи разбросаны, сам хозяин пьяный совсем. И ведь, что удивительно, водкой не несет от него. Я все предусмотрела: дома пузырей нет, в кармане у Тольки пустыня…
— Наверное, деньги на обед в рюмочной потратил, — вклинилась я в поток жалоб.
