Сейчас в Москве развелось немереное количество мошенников, которые, не стесняясь, берутся за все и уродуют людей. А я потом исправляю ошибки! Даже выспаться некогда! Ладно, давайте подумаем о вас. Кожа вернет нужный оттенок, но грыжа никуда не денется.
— У меня нету грыжи, — растерянно заметила я, — не жалуюсь на боли в животе.
Илья Германович усмехнулся и повернул ко мне большое круглое зеркало.
— Вот, под глазами мешочки, это грыжи.
Я осторожно потрогала пальцами тонкую кожу. Надо же, никогда не обращала внимания на столь неприятный дефект.
— Некрасиво? — с сочувствием спросил доктор.
— Отвратительно, — честно призналась я.
— А еще предательски выдает возраст, — кивнул Илья Германович. — Вы, впрочем, молодец, держитесь. Я хорошо понимаю, чего вам это стоит в шестьдесят пять лет.
— Кому шестьдесят пять? — испугалась я.
Илья Германович облокотился на столешницу и бархатным голосом произнес:
— Врачу, как исповеднику, надо говорить правду. Не спорю, вы, благодаря большой проделанной над собой работе, смотритесь чудесно, но наличие запущенных грыж выдало мне ваш истинный возраст.
Если уберем неприятность, никто не даст вам больше… э… э… пятидесяти.
— Я еще сорокалетие не справила!
— Я только что предупредил о необходимости откровенного разговора! Очень хорошо понимаю ваше желание казаться моложе и готов предложить вам в помощь все свои силы и умение, но лучше мне точно знать ваш биологический возраст. Поверьте, это не праздное любопытство, а профессиональная необходимость.
Так сколько вам — шестьдесят четыре? Пять? Шесть? Семь? Сначала принял вас за беременную из-за гигантского живота, но теперь-то вижу, вижу — вы уже в глубоком климаксе.
Трясущимися руками я вытащила из сумочки паспорт и шмякнула его на стол.
— Смотрите!
Безукоризненно чистыми пальцами с отполированными ногтями Илья Германович перелистнул странички и воскликнул:.
— О черт! Пардон, случайно с языка слетело.
— Я что, так ужасно смотрюсь? На седьмой десяток?
— Ну… э… нет… э… Меня ввели в заблуждение грыжи.
— Понятно.
— И «собачьи щечки».
Я машинально схватила себя за лицо:
— Какие щеки?
— Собачьи, — осторожно повторил Илья Германович. — Знаете, пластические хирурги — люди откровенные, нам нет необходимости кокетничать с пациентом. Так вот, про силу притяжения слышали? Ее в школе изучают.
— ""Е"" равняется «mc» в квадрате, — выплыла из глубин памяти какая-то формула[2].
— Верно, верно! — обрадовался доктор.
