Здесь все средства выделяют рекламодатели. Возможно, вам заплатят, но позднее. Пока же меня интересуют новые пророчества! Вы должны доказать нам, что это было не случайное совпадение! Новые удачи – вот что нам нужно! – заявил Андрей Рихардович.
– Ага… Нечто подобное я и подозревал. Меня заставят предсказывать землетрясения и составлять расписание летающих тарелок! А вместо денег – фиг с маслом! – насмешливо заявил Эдя.
Спиной он ощущал подозрительное дрожание двери. Похоже, Трехдюймовочка колотила в нее кулаками, желая любой ценой попасть в комнату.
Эдя нарочито громко закашлялся, намекая упрямой фее, что не надо барабанить и лучше вести себя потише.
– У «Пророка» никогда не было таких точных пророчеств! Это же чудо! Понимаете, чудо! Украденная картина «Мальчик с саблей» – сенсация! – стонал Моржуев.
Красногубый Макс, похоже, не разделял восторженный оптимизм шефа. Он давно уже шнырял глазками по комнате, в тайной надежде уличить Эдю в воровстве картины.
Не обнаружив ничего, что позволило бы упечь Хаврона далеко и надолго, церберенок приготовился разразиться абстрактной тирадой, но неожиданно лицо его приобрело баранье выражение.
Проследив направление его взгляда, Хаврон увидел, как через распахнутую форточку в комнату влетает фея, гневная, как тысяча рассерженных ос.
– Не верю своим ушам! Картина «Мальчик с саблей» похищена! И об этом орут на весь лопухоидный мир! Кто проболтался? Ты? – завопила она и, обозрев всех троих мужчин, выбрала своей жертвой Моржуева.
Вцепившись ведущему «Пророка» в лацканы пиджака, она попыталась потрясти его, но, учитывая разницу в весе, потерпела фиаско. То есть тряслась она сама, а Моржуев изумленно моргал, точно солдат, вытянув руки по стойке смирно.
– И это звучало по зудильнику? Говори, звучало? – крикнула фея, хлопая его по щеке бесполезным веером.
– Не-е-е-ет! По те-ле-ти-ти-ти… визору! – выпалил Моржуев, обнаруживая скрытую склонность к заиканию.
– О, небо! Значит, на Лысой Горе уже знают! Кто-нибудь догадается связать эти два события! Кто ее стащил? Кто?
– Не знаю! Это он мне сказал про картину! Он! – наябедничал Моржуев, показывая пальцем на Эдю.
Трехдюймовочка перестала колотить его веером и кинулась к Хаврону.
– Спокойно! Я личность нервная и нравственно контуженная! Не посмотрю, что фея – могу прихлопнуть! – предупредил тот, поспешно вооружаясь свернутым в трубку журналом.
