– Кто проболтался про картину? Отвечай, нечестивый паж! Или, не знаю как и не знаю когда, но я превращу тебя в навозную муху! – крикнула Трехдюймовочка, нарезая вокруг Эди гневные круги.
Крылья ее трещали.
– Ладно, ладно… Спокойно!.. Твоя сестра сказала! – признался Хаврон.
– Зачем?
– Ну… в общем, я попросил ее погадать.
Трехдюймовочка ревниво прищурилась."
"– Ты попросил, и она послушалась? И после этого ты будешь утверждать, что не согласился стать ее великанчиком? Негодяйка, ехидна, змея подколодная! Это она специально проболталась, чтобы досадить мне! Она вынюхала, что Мировуд… – спохватившись, фея осеклась.
– Миро… кто-кто? – переспросил Эдя.
Но Трехдюймовочка, спохватившись, замолчала.
– Неважно, – сказала она высокомерно. – Прочь от меня! Я должна поразмыслить, что делать дальше. У вас, лопухоиды, воображения не хватит представить, какую кашу вы заварили! Вам повезло, что моя магия временно иссякла. В мире стало бы тремя крысами больше.
Она круто развернулась и вылетела в форточку – хорошенькая в своем целеустремленном гневе.
Постукивая журналом себя по колену, Хаврон опустился на стул и задумался. Моржуев и красногубый Макс таинственно шептались в углу комнаты. Затем церберенок прокрался к Хаврону и, присев на корточки, вкрадчиво сказал:
– Ку-ку, это я!
– Ку-ку! – мрачно передразнил Эдя.
Макс улыбнулся с томной нежностью маньяка, устроившегося работать в детский сад.
– Эта психопатка ведь фея, не так ли? Фея, которая предсказывает будущее? Мы, телевизионщики, люди широких взглядов и не падаем в обморок, столкнувшись с потусторонним!
– Рад за вас.
Купите себе медальку! – буркнул Эдя.
Красногубый Максик пропустил его совет мимо ушей.
– Ты должен помочь нам заполучить ее! Если мы снимем ее в «Пророке» – это будет нечто! Где она живет? Она часто прилетает?
– Представления не имею! – сказал Эдя, от души радуясь, что фея и появилась, и исчезла через окно. Это дало Моржуеву основание думать, что она живет где-то в другом месте.
– Но ты ведь известишь нас, когда она появится? Уговоришь ее сняться хотя бы в одной передаче?
– А если нет? – поинтересовался Хаврон.
– Не «нет», а «да»! Другие варианты не рассматриваются!.. И не шути с нами, мальчик! Мы вполне можем настучать, что картину украл ты! Охрана «Стаканкино» слышала, как ты говорил о ней! Или ты уговариваешь фею сотрудничать с нами или… фьють!.. отправляешься за решетку! – внезапно рявкнул Моржуев.
Его подержанное желтоватое лицо отвердело.
