Хаврон усмехнулся и разжал пальцы.
– А-а-а! Ну не так же резко! – пискнула Трехдюймовочка, едва уберегаясь от чувствительного падения на стол.
– Так и быть! Выдавать тебя я не стану! – великодушно сказал Хаврон. – Учитывая, что ты занимаешь не слишком много места, могу предложить тебе часть своего жизненного пространства. Только учти, я человек исключительно корыстный. Просто так кров я никому предоставлять не намерен. Ты будешь готовить. И вот еще. Как насчет генеральной уборки?
– Еще чего! Стану я убираться в твоем хлеву! – возмутилась Трехдюймовочка.
Эдя удрученно развел руками.
– Не хочешь – как хочешь! Принуждать я никого не буду. Вольному, как говорится, воля. Где тут был телефон?
– Зачем это?
– Я позвоню своему приятелю из газеты «Желтый Бульвар» и попрошу его опубликовать заметку о беглой фее. Окажу ему услугу: они там вечно сидят без материалов и печатают всякую чушь про инопланетян и женщин с двумя головами. Живой феей они наверняка заинтересуются.
– Ты негодяй! Ты этого не сделаешь! Аналитический отдел на Лысой Горе просматривает всю лопухоидную прессу! – вскакивая, воскликнула фея.
Эдя ухмыльнулся. Он ощущал себя хозяином положения.
– Возможно, что я и не позвоню, – великодушно сказал он. – Но только если ты немедленно возьмешься за уборку, а прежде соорудишь мне что-нибудь на обед. Тебе предстоит пофантазировать, что можно приготовить из двух банок кильки и одной луковицы, чтобы было вкусно… Банки, так и быть, я открою сам и даже выдам наперсток, чтобы набирать воду!
Трехдюймовочка метнула в него испепеляющий взгляд.
– Когда-нибудь я посчитаюсь с тобой, наглый тип! Ты тридцать раз пожалеешь, что так поступил со мной!.. Где твоя чертова луковица?
Десятью минутами позже Эдя сидел в кухне и, искренне блаженствуя, наблюдал, как фея наперстком таскает воду в большую кастрюлю.
Внезапно звонок в прихожей робко, почти виновато тренькнул.
– Кого это еще оса ужалила? – пробурчал Хаврон, с тревогой думая о Феликсе.
Не ожидая от звонка в дверь ничего хорошего, Эдя на всякий случай захватил топорик для разделки мяса и потащился открывать.
* * *В дверях стоял Андрей Рихардович Моржуев, ведущий «Пророка». За его спиной, то и дело поднимаясь на цыпочки, маячил красногубый церберенок.
– Утро доброе! Утро свежее! А вы, я вижу, кулинар. Мяско готовите? – сказал Моржуев, с тревогой косясь на разделочный топорик.
– Не совсем. Жду, пока мясо само ко мне придет! – уточнил Хаврон.
