Полуграмотная надпись краской, прямо на городской стене, приглашала:
«ЗЛО ПЫЖАЛОВАЦА В МАГИЛЬНИК!БЕЛЫЕ МАГИ СТРОГА ПА РИГИСТРАЦИИ. АСТАЛЬНЫЕ ВАЛИТЕ КАК ХОТИТИ!»Сразу за стеной начинали петлять улицы. Из толстых и больших труб, похожих на трубы котельных, валил дым – красный, сизый, зеленый. Вероятно, там работали зельеварильни."
"Рядом угадывался большой населенный город. Мефодий понял, что здесь-то и начинается настоящая Лысая Гора.
Глава 8
Сердце не бьется – волхв смеется
Насмешка в серых глазах. Зрачки, расширенные, как у рыси.
Крутой упрямый лоб. Это он, Матвей Багров, мальчишка, одурачивший «Книгу Харона». Кто он? Молодящийся старик-маг? Морлок? Призрак?
– Прерванное существование! – уронил Багров, хотя Ирка не успела задать никакого вопроса.
– Это как?
– Ты живешь себе, живешь, а затем оказываешься внутри перстня в виде крошечной искры. Для других проходят сотни лет. Для тебя – мгновение, мимолетнее, чем дневная дремота… Затем ты – сам не зная, как и почему – стоишь на песке у воды и смотришь на перстень, который лежит рядом.
Матвей взглянул на перстень на своем безымянном пальце. В отличие от кольца магфицера, с которым не так давно познакомилась Ирка, его перстень был странно молчалив. Никаких потрескиваний, никаких пляшущих искр. Затаенная сила чудилась в этом простом и невзрачном перстне.
– И ты ничего не помнишь? – спросила Ирка.
– Я помню все, – со странной уверенностью отвечал Матвей. – Возможно, я не помню и не знаю всего, что было в эти двести лет, но свое вчера я помню превосходно.
Он мимолетно коснулся рукой груди и посмотрел на холст в руках у Ирки.
– Совсем забыл! Дай его мне!
– Зачем?
– Отдай! Увидишь! – властно повторил он.
Ирка отдала. Багров развернул холст и долго смотрел на него. По его невозмутимому лицу сложно было определить, что он чувствует и о чем думает. Он поднял руку и подул на безымянный палец. От темного перстня оторвалось пламя и охватило холст.
Ирка вскрикнула, попыталась потушить, но было поздно. Язык пламени втянулся в перстень, не оставив от картины даже пепла.
Багров тщательно осмотрел пол и остался доволен.
– Зачем ты это сделал? – крикнула Ирка.
– Так было нужно. Я искал картину, чтобы уничтожить ее. Это было единственное мое изображение. Теперь они не смогут, завладев портретом, применить некромагию и вуду. Ты знаешь, что такое вуду?
Ирка вспомнила шило в руках у пегобородого и вновь ощутила его огненные уколы.
– Именно, – сказал Матвей, заметив, как скривилось ее лицо.
