И да, я читаю её дневник всякий раз, когда Себастьян приглашает нас на ужин к себе домой.
Удивительно, но она почти ничего не пишет обо мне, кроме. Я ненавижу его. Я бы хотела, чтобы он не был сыном Хелен.
Это делает нас двоих такими.
Она называет Эйдена свиньёй и говорит, как сильно она его терпеть не может почти на каждой странице, но она все равно с ним.
В другой раз я сказал ему, что приму все его вызовы, если он разорвёт помолвку с Сильвер.
— Это не детская игра, Нэш. — Сказал он. — Джонатан мне не позволит.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты боишься своего отца?
— Нет, но я знаю, как вести с ним борьбу, — усмехнулся он. — Почему, Нэш? Ты наконец признаёшь, что в твоём чёрном сердце действительно есть место для другого человека?”
Когда я ничего не сказал, он продолжил.
— Или ты ведёшь себя как любящий старший брат, который набросится на меня с топором, если я причиню боль его сестре?
Она мне не сестра.
Но я не сказал этого, чтобы он не зацепился за это и, возможно, даже не сказал ей.
Я использовал эту насмешку, чтобы свести её с ума.
Мама и Себастьян всё ещё встречаются, и, учитывая обязательства последнего и мамин рабочий график, я говорю, что они скоро разойдутся.
Они заботятся о своей карьере больше, чем об эмоциональном равновесии — особенно Себастьян.
Поскольку в ближайшее время ему предстоят важные общественные выборы, я не сомневаюсь, что они оба объявят о разрыве. Маме не нравятся вспышки камер и внимание, и она не позволит им называть её женой политика. Теперь, когда у них было своё приключение, каждый вернётся в свой мир.
И вот тогда Сильвер будет моей.
На этот раз я так сильно втяну её в свой хаос, что она никогда не найдёт выхода.
Эйден что-то говорит, и она смеётся. К чёрту их. Я встаю и говорю Леви.
— Я сейчас вернусь.
Он кивает, и я прохожу через задний вход и стою на крыльце, с которого открывается вид на высокие деревья в лесу, видимые отсюда.
Я достаю сигарету, закуриваю и делаю затяжку. На вкус это дерьмо, но никотин позволяет моему мозгу немного расслабиться и перестать застревать в своём беспорядочном хаосе.
"
"Это единственная зависимость, которую я себе позволяю, хотя я просто курю один или два раза в неделю или, когда хаос становится слишком запутанным.
Ронан говорит, что я пристрастился к книгам и мне следует обратиться к психотерапевту, но нахуй его. Он грамотен только потому, что его отец — граф. Без шуток, он из тех, кто скажет: «Как ты читаешь это дерьмо? В нём нет никаких картинок».
