— Я указываю на доску. — Когда я смогу это прочитать, мам?
— Ещё нет.
— Я думал, что у меня есть преимущества быть сыном и рано начинать читать.
О предстоящей книге мамы много говорят, и, как и любой другой её поклонник, я не могу дождаться, когда смогу заполучить этот шедевр в свои руки. У мамы есть способ будоражить человеческий разум, не романтизируя его. Я влюбился в её творчество с тех пор, как украл её первую книгу и прочитал в доме Эйдена.
Она смеётся.
— Отлично. Я дам тебе копию в то же время, когда отправлю её своему агенту.
Счастлив?
— Да. Ну а теперь, ты поела?
Мама забывает о своих таблетках и еде, когда у неё сжатые сроки, и мне приходится постоянно напоминать ей о них. Сильвер тоже взял на себя эту роль.
В последнее время у мамы была бессонница, но это только потому, что она писала. Кажется, она всегда немного отступает, когда у неё дедлайн. Её психотерапевт сказал мне, что беспокоиться не о чем, потому что она в стрессе и в конце концов придёт в норму, как только убедится, что уложилась в срок.
— Я поела. — Она подходит ближе и гладит меня по щеке. — Посмотри на моего маленького мальчика, выросшего в мужчину. Я говорила тебе, что горжусь тобой сегодня?
— Ты только что это сделала.
— Где Сильвер? — Она смотрит мне за спину. — Я планировала приготовить лазанью на ужин.
— Она сказала Себастьяну, что останется со своей мамой. — Я ухмыляюсь. — Давай устроим свидание для двоих?
Выражение её лица падает, так как она всецело поглощена семейными сборищами, но затем она снова улыбается.
— Безусловно.
Я собираюсь оставить её в покое, но останавливаюсь у двери и оборачиваюсь.
— Мам?
— Да?
Она бросает на меня взгляд через плечо.
— Ты счастлива? С Себастьяном, я имею в виду.
Я бы сказал, что да. Он внимателен и даёт ей пространство, в котором она нуждается, но дьявол во мне хочет, чтобы её ответ был «нет» настолько плохим, что это отвратительно.
— Ну, конечно. — Её лицо расплывается в еще одной тёплой, ободряющей улыбке. — У меня наконец-то есть семья, о которой я мечтала.
— Я рад за тебя, мама.
Я не рад.
Да, я хочу, чтобы мама больше улыбалась, и она улыбается с тех пор, как мы переехали сюда, но теперь я начинаю сожалеть.
Я начинаю думать, а что, если бы я не согласился, когда она впервые рассказала мне о Себастьяне? Что, если бы я сказал ей «нет» вместо того, чтобы надеяться, что они в конце концов устанут друг от друга и расстанутся?
И самое смешное, что я не делаю «что, если».
