Если бы не ты, ничего бы этого не случилось. Ты ворвался в мою жизнь и вторгся в моё пространство, а теперь… Теперь посмотри на этот беспорядок!
— Я ворвался? — Он хватает меня за обе руки, заставляя остановиться, но не отрывает их от своей груди. — Я сделал это? А как насчёт тебя? Какого хрена тебе понадобилось быть здесь в тот день? Почему ты набросилась на меня, толкнула на скамейку и пролила на меня свои блестящие слезы? Почему ты отказалась отпустить меня и пообещала мне свои первые разы? Если ты хочешь кого-то винить, вини себя.
Ты сделала меня одержимым тобой до такой степени, что я, блядь, не могу дышать, пока не увижу тебя.
О Боже.
О. Мой. Долбанный. Бог.
Это первый раз, когда он сказал мне что-то подобное.
Я икнула, мои пальцы скользнули по его мокрой рубашке, ощупывая мышцы его твёрдой груди.
— Коул…
Мой голос замолкает, когда я не могу найти слов, чтобы сказать. Должна ли я быть зла или тронута прямо сейчас? Должна ли я поцеловать его или откусить ему губу?
Коул всегда был загадкой, которую я не могла разгадать, даже если бы попыталась.
— Что?
Его голос смягчается.
— Почему это должен был быть ты?
— Что это за вопрос такой?
— Прекрати отвечать на мои вопросы вопросами, придурок.
Он убирает мои мокрые волосы с лица, и я вздрагиваю, а затем вздрагиваю, когда он касается моей ушибленной щеки.
— Идём, укроемся от дождя.
Коул ведёт меня к своей машине, припаркованной неподалёку. После того, как мы проскальзываем внутрь, он достаёт полотенце из продуктового пакета.
— Ты сделал остановку, чтобы купить это?
Оно выглядит новым.
— Заткнись.
Он набрасывает полотенце мне на голову и вытирает мои волосы и лицо. Он достаёт тюбик с мазью и наносит её на то место, куда Эльза ударила меня.
Его забота нежна, и я оказываюсь в плену его нежных прикосновений. Коул не показывает эту сторону. Когда-либо. По крайней мере, не по-настоящему, так что я знаю, что не следует принимать это как должное.
— Сними свою одежду.
Я скрещиваю руки на груди.
— Нет. Мы на публике.
— Окна тонированные. Сними её, пока не простудилась.
— Нет."
"Его челюсть сжимается, но он продолжает говорить тем раздражающе спокойным тоном.
— Что я сказал об этом грёбаном слове?
— Я не буду её снимать.
— Я зол на тебя прямо сейчас, так что не заставляй меня срывать одежду с тебя.
— Ты… не будешь.
Верно?
Как только я обдумываю этот вариант, Коул тянется ко мне. В последнюю секунду я вырываюсь из его безжалостной хватки.
