Неро пытается сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на то, что его щеки раздуты, как у бурундука.
– Это на обед! – кричит Грета.
– Щещас офед, – отвечает Неро с набитыми щеками.
– Еще нет! Дождитесь отца.
Неро с трудом проглатывает булочку.
– Он не будет есть. Ты знаешь, каким он бывает в этот день.
– Ну так не усугубляй! – говорит Грета. – А ты, – она показывает пальцем на Себастиана, – убирайся отсюда, пока не разбил что-то ценное.
– Ладно, ладно, – Себастиан подхватывает костыли под мышки и ковыляет в гостиную, едва не задев чайник Греты и опрокинув метлу.
Неро аккуратно ловит ее за ручку правой рукой, а левой хватает еще одну булочку. Он передает метлу Грете, пряча сдобу за спиной.
– Вот, Грета, – говорит он. – Ты же знаешь, я всегда готов помочь.
– Твоя помощь меня до ручки доведет, чертенок.
– Смотря где она находится.
Грета пытается отхлестать его кухонным полотенцем, и Неро выбегает из кухни, чуть не сбив на ходу Себастиана.
Данте следует за ним куда более неторопливо.
Я ухожу последней, заглядевшись на свежеиспеченные апельсиновые булочки, но не рискнув навлечь на себя гнев Греты.
Все же нам удается соблазнить papa партией в маджонг и бутылкой вина, которую принес Данте. Мы по очереди играем друг против друга, и Неро в конечном итоге выходит победителем, впрочем, не без обвинений в жульничестве и требований пересчитать все фигуры на случай, если некоторые из них были «потеряны» в ходе игры.
Когда обед готов, мы буквально вынуждаем Грету сесть с нами за стол, вместо того чтобы продолжать хлопотать.
Неро убеждает ее выпить бокальчик вина, а потом еще несколько, после чего Грета пускается в истории о знаменитом писателе, с которыми она была знакома и с которым, возможно, спала «разок-другой», пока он не написал с нее персонажа, глубоко ее оскорбившего.
– Это был Курт Воннегут? – спрашивает Себастиан."
"– Нет. – Грета качает головой. – И я не скажу вам его имя – какое-то время он был женат.
– Это был Стейнбек? – лукаво ухмыляясь, спрашивает Данте.
– Нет! Сколько, по-твоему, мне лет? – возмущенно отвечает Грета.
– Майя Энджелоу? – с невинным видом спрашиваю я.
– Нет! Прекратите гадать, бесстыжие вы чудовища!
– Какое же это бесстыдство, – говорит Данте. – Они все очень уважаемые писатели. Вот если бы мы назвали Дэна Брауна…
Для Греты, обожающей «Код да Винчи», это было слишком.
– Хватит! – говорит она, угрожающе поднимаясь с кресла. – Я выкидываю ваш десерт в мусорку.
