К несчастью для малыша Джеки, Дюпоны преуспели и в производстве потомства, так что теперь их примерно четыре тысячи. Той ветви, из которой происходит Джек, едва хватило денег, чтобы оплатить его обучение в модном частном колледже без привлечения трастового фонда, и теперь бедняге Джеку приходится возить Кэллама повсюду, выполнять его поручения, прикрывать его спину и время от времени ломать за него коленные чашечки. Например, моему брату.
У меня перед глазами до сих пор стоит невеселая улыбка Себастиана и синяки у него под глазами.
Мне хочется схватить первую попавшуюся струну и обернуть ее вокруг горла Дюпона. Кэллам дальновидно держит его на заднем плане, подальше от дома Гриффинов и моих глаз. Но, похоже, муж не ожидал, что я вернусь домой так рано.
– Какого хрена он тут делает? – рычу я.
Кэллам и Джек встали, пораженные моим внезапным появлением.
– Ладно тебе, Аида, – говорит Кэллам, предупреждающе поднимая руки. – Это все уже быльем поросло.
– Вот как? – ощериваюсь я. – Себастиан до сих пор ковыляет на костылях, а этот отмороженный, похоже, так и числится у тебя на жалованье.
Джек закатывает глаза, вразвалку подходит к фруктовой тарелке на барной стойке и выбирает самый красивый и сочный фрукт.
– Посади свою сучку на поводок, – говорит он Кэлламу.
К моему удивлению, Кэллам опускает руки и разворачивается к Джеку, его лицо неподвижно, но глаза сверкают.
– Что ты сказал? – требовательно переспрашивает он.
Я замечаю тусклый блеск металла под курткой Джека.
Его пистолет висит на спинке стула во внутреннем кармане, вместо того чтобы быть надежно закрепленным на теле. Что за гребаный любитель.
В два шага я добираюсь до куртки и вынимаю пушку.
Я проверяю, есть ли в ней патроны, затем снимаю с предохранителя и перезаряжаю.
Кэллам и Джек замирают, как олени, услышав звук пули, входящей в патронник.
– Аида! – жестко говорит Кэллам. – Не вздумай…
Я уже наставляю пушку на Джека."
"– Оставлять свое оружие без присмотра, – я цокаю языком, качая головой в притворном неодобрении.
– Очень неосмотрительно, малыш Джеки. Где ты обучался, в Чикагской полицейской академии? Или в школе клоунов?
– Иди на хрен, тупая сука, – рычит Джек и краснеет от ярости, на его лице появляется оскал. – Не будь ты его женой…
– Ты бы что? Отхватил бы по лицу, как в прошлый раз? – фыркаю я.
Джек так зол, что набросился бы на меня, если бы я не наставляла пистолет прямо на его грудь.
Кэллам сейчас явно в раздрае.
