Единственное черное пятно на его безволосой голове – это брови, и смотрятся они довольно неуместно.
– Гриффин, – произносит он, холодно кивая и пытаясь придать голосу командные нотки.
Жестом Касл предлагает мне сесть напротив стола. Стул низкий и узкий, нарочито противопоставленный тому, на котором сидит сам Генри.
– Нет, благодарю, – отвечаю я и продолжаю стоять, небрежно облокотившись на край стола. Теперь я смотрю на него сверху вниз, и мужчину это явно раздражает. Он тут же встает сам, делая вид, что хочет рассмотреть какие-то фотографии на своей книжной полке.
– Оливер мой единственный сын, – говорит Генри и берет с полки фотографию в рамке. На ней запечатлен мальчик, бегущий к воде. За ним виднеется дом – маленький, голубой, больше похожий на избушку. Песок подходит к самым его ступенькам.
– М-м, – неопределенно киваю я. – Где это?
– Честертон, – коротко отвечает Генри. Ему хочется вернуться к основному разговору. Я же ухожу от темы, усиливая его раздражение.
– Часто туда ездите?
– Бывало.
Каждое лето. Я недавно его продал. Хотел раньше, но Оливер устроил скандал. Он более сентиментальный, чем я.
Генри решительно ставит фото на место и поворачивается ко мне. Его широкие черные брови низко нависают над глазами.
– Ты напал на моего сына вчера вечером, – говорит он.
– Он напал на мою жену.
– На Аиду Галло? – со смешком переспрашивает Генри. – Без обид, но я бы не верил ей на слово.
– Это оскорбительно, – говорю я, выдерживая его пристальный взгляд. – Не говоря уж о том, что я видел это собственными глазами.
– Ты приказал охране его вывести, – кратко бросает Генри. – Я ожидал лучшего обхождения с самым щедрым из твоих спонсоров.
Я фыркаю."
"– Умоляю. У меня куча денег. Я не собираюсь продавать свою жену за пятьдесят кусков. И, в любом случае, я веду дела с вами, а не с Оливером. Сомневаюсь, что его пьянство – сюрприз для вас. Так что давайте перейдем к тому, что вас действительно беспокоит.
– Хорошо, – резко отвечает Генри. Его лицо покраснело, отчего лысина блестит больше обычного.
– Я слышал, что ты продаешь Марко Рико собственность «Транзит Авторити». Я хочу ее.
Боже. Я еще даже не олдермен, собственность не продается, а пол-Чикаго уже хочет прибрать ее к рукам.
– Вы не один в ней заинтересованы, – говорю я, постукивая пальцами по поверхности его стола. – Я рассмотрю все предложения.
– Но отдашь мне, – произносит Касл с угрозой в голосе.
Может угрожать сколько угодно. Я не собираюсь отдавать ничего бесплатно.
