– Какого хрена происходит между тобой и той девчонкой?
– Ничего.
– Жена должна быть активом, а не обузой.
– Аида ни в чем не виновата. Я же сказал, что это Касл.
– Разберись с этим. Она не должна отвлекать тебя от цели.
Я отключаюсь, и меня разрывает от несказанных слов, которые хотелось прокричать в трубку.
Это отец вынудил меня жениться на Аиде, а теперь он злится, что она не похожа на пешку, которую можно как угодно двигать по полю, как все остальные?
Вот что восхищает меня в супруге. Ее свобода и ее непреклонность.
Я поставил на кон все, чтобы заставить ее надеть проклятое платье. Она бы ни за что не стала пресмыкаться перед Генри Каслом. И я тоже не стану.
Направляюсь наверх в нашу спальню, думая, что Аида чистит зубы и готовится ко сну.
Вместо этого она набрасывается на меня, как только я вхожу в комнату. Аида крепко целует меня и тянет к кровати.
– Ты не устала? – спрашиваю я.
– Еще даже двенадцати нет, – смеется она. – Но если ты предпочитаешь поспать, мой старичок…
– Давай узнаем, чего стоит утомить тебя, сумасшедшая девка, – отвечаю я, бросая ее на матрас.
* * *На следующее утро Аида еще спит, когда мне приходится вставать на встречу к Генри Каслу. Я укрываю одеялом ее голые плечи, хотя прятать от глаз эту гладкую сияющую кожу кажется преступлением.
Аида кажется утомленной после той возни, что мы устроили ночью. Почти час мы занимались чем-то, гораздо больше похожем на борьбу, чем на секс. Аида испытывала меня, мою энергию и выносливость, проверяла, позволю ли я взять ей контроль.
Черта с два я бы сдался первым. Каждый раз, когда она пыталась взять верх, я снова прижимал ее и безжалостно трахал, пока мы оба не начинали задыхаться и обливаться потом.
Я видел, как ее возбуждает моя сила, понимание того, что я не уступлю ни на дюйм. Аиде нравится подталкивать меня, смотреть, как далеко она может зайти, прежде чем я сорвусь. Она делает это и в спальне, и в жизни.
Что ж, я гребаная скала, которую не столкнуть. И очень скоро она в этом убедится.
Как убедится в этом и Генри Касл.
Он ждет, что я приду в его офис унижаться, но этому не бывать.
Так что когда его секретарша просит меня сесть и подождать перед дверью, я отвечаю: «Мы договорились на восемь» – и стремительно захожу.
Как я и думал, Генри сидит за столом и не делает ни хрена.
Это крупный, абсолютно лысый мужчина, его некогда мускулистое тело заплыло жиром. Касл-старший носит свободные костюмы с широкими плечами, что придает ему еще больше массивности.
