– Но я уловила твою мысль. Теперь понятно, почему твой отец так жаждал заключить договор между нашими семьями. Дело не в этих выборах. А в тех, что будут потом. Если вы захотите заправлять всем городом, этот союз вам действительно пригодится.
– Да, – тихо говорю я.
Мы подъехали к башне. Ее скелетообразный наполовину построенный каркас устремлен ввысь. Полностью достроено только несколько нижних этажей, стоянка же представляет собой нагромождение тяжелой техники, штабелей строительных материалов, импровизированных офисов, биотуалетов и припаркованных грузовиков.
Стройка казалась бы темной и пустынной, если бы вся северная сторона не была освещена огнями и мигалками. Я вижу пожарную машину, две кареты скорой помощи и несколько полицейских машин. Данте разговаривает с офицером в форме, пока другой полицейский опрашивает избитого и забинтованного охранника. Надо полагать, что именно он был на дежурстве, когда кто-то поджег машины.
В воздухе воняет бензином и обгоревшим металлом. По меньшей мере четыре единицы тяжелой техники не подлежат ремонту, включая два экскаватора, экскаватор-погрузчик и целый кран.
Почерневшие остовы все еще дымятся, после тушения земля под ними превратилась в грязь.
– Это дело рук гребаных поляков, я знаю, – обращается кто-то к Аиде.
Из темноты появляется Неро, бесшумный, как летучая мышь.
Он быстрый и чертовски проворный. Мой шурин смог бы стащить пушку с пояса ближайшего копа так, что тот не заметил бы до конца смены.
– Откуда такая уверенность? – тихо спрашивает Аида, чтобы не привлекать к нам ненужного внимания.
Ко мне, потому что я не хочу, чтобы мое имя как-то было с этим связано, и к Неро, у которого, по меньшей мере, хреналлион неоплаченных парковочных талонов.
– Это их визитная карточка, – отвечает Неро. – Поляки как русские, только еще безумнее. Обожают дешевые сцены и символизм. К тому же, – он кивает головой в сторону крана, где у основания тлеет почерневшее нечто, – они оставили это.
– Что это?
Лицо Аиды побледнело. Я знаю, она думает о том же, о чем и я – нечто похоже на голую потрескавшуюся обугленную плоть.
– Это кабанья башка, – отвечает Неро. – Визитная карточка Мясника.
К нам присоединяется Данте, из-за всей этой гари его кожа кажется темнее обычного. Пот оставил бледные дорожки на его заросших щетиной щеках. Глаза старшего Галло кажутся черными и блестящими, отражая мигалки на крышах полицейских машин.
– Охранник рассказывает им, что это была кучка панков. Мы подготовили историю, пока копы добирались.
