– Он реально хочет, чтобы мы уничтожили его на хрен, да?
– Он хочет нас спровоцировать, – хмурится Данте.
– Не вставай! – резко говорю я, завидев, что Неро хочет подняться. – Мы не знаем, единственная ли это машина. Возможно, будет и другая. Или еще стрелки, – я киваю на многочисленные окна высоток, окружающих стройку.
– Мы не можем оставаться тут, – вполголоса говорит Аида. – Копы собираются прочесать всю стоянку. Вряд ли они настолько тупы, чтобы списать все на совпадение, так что теперь полиция будет относится к этому гораздо серьезнее.
Медленно и незаметно мы пробираемся на другую часть стройки, где меньше света и припаркован пикап Неро, ближайшая к нам машина.
Мы все забираемся в кабину, чтобы Неро подвез нас с Аидой до угла, где осталась моя тачка.
– Нельзя принимать решения поспешно, – говорит Данте. – Возможно, Заяц пытается вынудить нас к незамедлительному ответу, готовя тем самым ловушку. Стоит переждать ночь и решить, какой будет наша реакция. Аида, тебе лучше поехать домой с нами.
– Она остается со мной, – немедленно отвечаю я.
Данте хмурится.
– Мы не знаем, на кого конкретно нацелен Заяц. Он атаковал наше здание, но явился на твой вечер. Мы не знаем, из-за Аиды или из-за тебя. Или из-за обоих.
– Вот именно, – киваю я. – Поэтому она и должна остаться со мной. Если окажется, что он решил напасть на вашу семью, то Аиде будет безопаснее с моей.
– Что именно Заяц вам сказал? – спрашивает Данте.
Я кратко пересказываю разговор.
– Не знаю, действительно ли ему нужна собственность «Чикаго Транзит», или он просто проверял меня.
Казалось, на самом деле, что больше всего его раздражала сама свадьба. Думаю, он пытается рассорить нас, пока союз еще не устоялся.
– Возможно, – произносит Данте, размышляя и хмуря лоб. – Мясник горд и обидчив. Его легко задеть. Возможно, Заяц злится, что мы не предложили Аиду сначала ему.
– Это, блин, отвратительно, – вмешивается Аида. – Во-первых, он старый. Во-вторых, я не какая-то гребаная фишка.
– В любом случае слишком поздно, – рычу я.
– Ты моя. И чего бы он ни хотел в качестве утешительного приза, он этого не получит.
– Я все еще считаю, что сестре лучше поехать с нами, – говорит Данте. – Мы лучше тебя знаем Мясника.
– Ни за что, – ровно говорю я. Ни на секунду не выпущу Аиду из виду.
Данте хмурится, не привыкший к тому, чтобы кто-то противоречил его приказам. Но дело не только в задетом эго – я вижу беспокойство на его лице, страх за Аиду. Это немного смягчает мой тон.
– Я защищу ее, – обещаю я.
