Он избавлялся от меня, отправив в драконью академию к самому Разлому.
Мне оставалось лишь собрать чемодан, получить документы и отправиться в путь. Идеальное решение возникшей неприятной ситуации. Ну, я так думала.
Потому что впереди меня ждала еще одна не слишком приятная беседа. Как вы думаете, кто может быть страшнее грозного ректора, злого герцога и его чокнутого сыночка?
А я вам отвечу.
Леди Патриша Геррос. Моя мать.
***
Глядя на эту красивую женщину, которая выглядела намного младше своего возраста, сложно было заподозрить ее в каких-то противоправных деяниях.
Невысокого роста, хрупкая, бледная, даже болезненная. У нее были светлые волосы и серебристо-серые глаза, которые невинно смотрели на мир.
Но я-то знала, что за хрупкой внешностью скрывалась стальная сила воли и железный кулак, в котором леди Геррос держала власть. И я была даже рада этому. Иначе после смерти отца мы бы остались без средств к существованию. А так матушке удалось даже приумножить капитал.
– Как ты могла?
Мама рухнула на подушки, которые щедро набросали на огромный диван, и картинно схватилась за сердце.
В этот раз она не стала изображать обморок, решив выбрать сердечный приступ.
В просторной гостиной нашего дома на окраине столицы было привычно темно. Матушка всегда приказывала закрывать окна, ссылаясь на жуткую мигрень. Чаще всего причиной этой мигрени была я и мое нежелание действовать по чужой указке.
– Эмма, принеси хозяйке успокоительные капли, – попросила я мамину горничную и села напротив, практически провалившись в мягкое кресло.
Пришлось слегка поменять положение и пересесть ближе к краю.
– Да, госпожа.
Эмма быстро принесла стакан воды и, встав рядом с хозяйкой, принялась капать в него успокоительное средство, то и дело бросая на меня недовольные взгляды.
Эта горничная, наверное, оставалась единственной, кто еще верил в мамины приступы и отчаянно ее защищал. Мне это даже нравилось. В нашем мире сложно найти по-настоящему преданных людей.
– Меган Стейша Геррос, ты сведешь меня в могилу, – простонала матушка, делая первый глоток и скорчив гримасу.
Капли явно были невкусные. Я никогда не пробовала, потому что в истерику не впадала и проблемы предпочитала решать на трезвый ум.
– Ты преувеличиваешь, – отозвалась я, теребя браслет-змейку, что украшал мое левое запястье, трижды обвивая его, так что хвост оказался вверху, а крохотная голова с глазами-изумрудами касалась кисти."
"Не простая змейка.
