– Раньше тебя не смущало мое платье и этот вырез. Мало того, ты одобряла мою манеру одеваться.
– Раньше ты должна была привлечь с помощью него Альберта Фенрона! А теперь все пропало. Так что немедленно переоденься.
– Не могу, у меня через два часа портал.
– Какой портал? – поинтересовалась матушка, приподнимаясь, и подозрительно на меня взглянула. В серебристо-серых глазах промелькнуло хищное выражение. – Ты куда собралась?
– В академию Драка.
– Драконья академия? – переспросила она. – Ты что, собралась к Разлому?
– Именно.
Документы на перевод подписаны, чемодан собран, портал оплачен, – спокойно ответила я.
– То есть мое мнение ты услышать не хочешь? – медленно поднимаясь, поинтересовалась леди Геррос.
Маска наивной болезненной дурочки спала с лица, открывая истинный облик тиранши, которая держит все в своих руках. До этого самого момента она была уверена, что держит и меня. А я ради всеобщего спокойствия позволяла ей так думать.
– Нет, – улыбнулась я, совершенно не испугавшись тяжелого взгляда.
Я больше не та наивная семнадцатилетняя дурочка, слепо верящая матери и делающая то, что она хочет.
– Меган Геррос, я запрещаю тебе это делать.
Пусть сказанное не было подкреплено магией, но тон и взгляд такие, что я невольно выпрямилась еще сильнее, чувствуя, как на плечи будто опускается тяжеленный груз.
Мама обожала такие фокусы. И раньше я старалась ей не перечить. По крайней мере в открытую.
Отправив меня в Королевскую академию на боевой факультет, она была уверена: я занята тем, что хожу в легкомысленных платьях, строю всем глазки, флиртую и отчаянно пытаюсь найти себе достойного супруга.
Матушка даже мои успехи в учебе воспринимала как подготовку к тому, чтобы стать женой наследника герцога. Красивая, умная и образованная невеста с хорошей родословной – это именно то, что все ищут.
– Мне очень жаль, но свое решение я не поменяю.
Леди Геррос встала передо мной во весь рост.
Теперь пришлось задирать голову, чтобы смотреть ей в глаза.
Весьма неудобная позиция. Наверное, стоило встать, но…
Я не собиралась воевать с матерью. Это глупо и совершенно бессмысленно. Я лишь сообщала ей о своих планах. И все. Никакой борьбы.
Правда, она думала иначе.
– Хватит. Этот фарс затянулся, Меган, – ледяным тоном произнесла мама, продолжая возвышаться надо мной. – Ты сейчас же напишешь Альберту Фенрону и попросишь о новой встрече. Если надо, будешь умолять. А еще ты извинишься. Искренне, Меган, извинишься.
