…Три… два…
Когда двигатель номер два отключится, я потеряю половину мощности, могу не успеть…
— Морган! — крик Мэтта в наушнике. — Уходи оттуда! Он у нас! Морган!
— Не ори, — шепчу, потому что нет сил и возможности отвлечься даже на ответ.
Дредноут ударил снова, я успела в последнюю миллисекунду, рванулась от огненной струи (видимо, я их окончательно достала, и они решили использовать плазму), «Сигму» крутануло, завертело, ремни впились в тело.
Вращение еще не успело закончиться, а я уже увидела, как катер наемников поворачивается, чтобы снова идти к своему кораблю-«матке».
Как только они окажутся на борту, ничего не мешает им развернуть дредноут и ударить по «Прометею».
Нас может спасти только скорость и маневренность.
— Мэтт! Нам нужно разогнаться и сразу влететь в «окно»! — закричала я в микрофон, выжимая из катера последнее, чтобы добраться до своих.
Пилот ответил мгновенно:
— Я могу не войти на скорости, это слишком опасно.
Мэтт, как пилот, слабее меня…
Мысль пронеслась в голове с бешеной скоростью, и впервые я не испытала ни капли морального удовлетворения от того, что Бонс уступает мне в мастерстве.
— Я смогу! — прорычала я. Сегодня я все могу, я всемогуща!
«Сигма» стонал, залетая в гостеприимно распахнутый шлюз. Я расстегивала ремни еще на ходу, одной рукой, ломая ногти.
Как только шлюз закрылся, и в отсек пустили воздух, в двери вбежал Нил, готовый помочь мне выбраться из «раненого» катера. Но я уже откинула колпак сама, спрыгнула, не тратя времени на осторожный спуск, и бросилась в рубку.
Механик, оказавшийся на моем пути, отскочил в сторону, как ошпаренный. Прости, Нил, я извинюсь потом, если выживем…
Я бежала по коридорам, которые слились перед глазами воедино, мелькавшие испуганные лица, подъем, распахиваемые передо мной двери — все это больше не воспринималось сознанием. У меня была только одна цель — успеть.
Не знаю, сам ли Мэтт вскочил с пилотского кресла, или я его вытолкала, в памяти это не отложилось. Но вот я уже за штурвалом, «Прометей» отзывается на касание трясущихся пальцев к панели управления.
Будь я на «Овне», то, что я замыслила, могло стать для корабля и экипажа крайне опасным, при перегрузке, наверняка, отключилось бы внутреннее гравитационное поле, поломалось бы все: люди и предметы. Но ведь это клиркийское судно, оно создано для такого, не так ли?
В последний момент я обратила внимание на монитор: дредноут подобрал свой катер и медленно стал поворачиваться в нашу сторону, меняя курс.
