— Хорошо, тогда это будет наглый ублюдок.
Я не была готова к смеху, который вырвался у него. Это богатый, красивый звук, который я хотела бы запомнить.
— Осторожно, Кай, — ухмылка усиливается при звуке его имени, — ты снова ведешь себя как джентльмен. — Я перевела взгляд на черный плащ, который он все еще держит над моей головой, чтобы укрыть от дождя. — Но ты ведь знаешь, что я уже промокла?
— Да, хорошо. — Он вздыхает и наклоняет голову так, что мы оказываемся глаза в глаза. — Как бы очаровательно ты ни выглядела, глядя на меня под дождем, я хочу, чтобы ты ясно видела меня, когда я буду говорить тебе это.
У меня в груди все затрепетало.
— Я говорил серьезно. Я не могу отвести от тебя глаз. Я не могу отвлечься от тебя.
Я отворачиваюсь от его горящего взгляда и качаю головой, бормоча: — Кай, я…
— Пэйдин.
Я застыла. Дрожу. Он произносит мое имя как нечто священное, как клятву.
Парень наклоняет голову в сторону, глаза блуждают по моему лицу. — Скажи мне, — бормочет он, — как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
Я встречаюсь с ним взглядом, смущенная его вопросом.
— Как ты хочешь меня называть?
— Я хочу называть тебя своей.
Мы смотрим друг на друга. Оба тяжело дышим, оба впитываем друг друга. Дождь все еще брызжет на Кая, цепляясь за его густые ресницы и капая с челюсти.
— Я знаю, что ты тоже это чувствуешь, — тихо говорит он.
— Что чувствую?
— Чувствуешь себя живой. Чувствуешь, что горишь. Чувствуешь. — В его глазах, в его голосе уловима напряженность, которая заставляет мое сердце биться еще быстрее.
Он отворачивается, ругаясь про себя, прежде чем его взгляд снова встречается с моим. — Пэ, когда я смотрю на тебя… я опустошен. Я тону. Я умираю, чтобы перевести дух.
Воздух покидает мои легкие, и теперь мое моргание не имеет ничего общего с дождем. Следующие слова он произносит почти шепотом. — Посмотри на меня и скажи, что ты не чувствуешь того же самого.
Молчание. И тогда…
— Я не чувствую того же, Кай.
Ложь. Ложь. Лгунья.
Он опускает голову, а когда поднимает ее, чтобы снова посмотреть на меня, его улыбка крива.
Затем он медленно опускает плащ, защищающий меня от дождя, и накидывает его мне на плечи, пальцы задерживаются на моих голых ключицах, и меня пронзает дрожь.
Оно слишком велико, и его руки обвиваются вокруг ткани, а затем он тянет меня так близко, что мое тело прижимается к его телу. Он все еще сжимает переднюю часть пальто, костяшки пальцев касаются моей голой кожи, а затем его губы прижимаются к раковине моего уха.
