— Он невесело усмехается и вздыхает: — Судьба — забавная, переменчивая штука, не дающая тебе выбора, как жить.
Я перестала втирать мазь и теперь пристально смотрю на него. — А твое обучение? Каким оно было?
Он тяжело вздыхает, заставляя меня задуматься о том, что именно он пережил за свою короткую жизнь. — Наше с Киттом воспитание было очень разным. Там, где обучение будущего короля состояло из наставничества и обучения тому, как однажды возглавить свое королевство, мое было более… практичным. Как будущий Энфорсер, я не просто разрабатывал стратегию сражений, я сражался в них.
Я не просто учился искусству пыток, я их переносил.
Мои руки зависают над его грудью. — Ты… выдержал это?
Он некоторое время изучает меня, похоже, решая, что сказать, прежде чем ответить: — Да. Часто.
— Кто, — я сглотнул, — кто делал это с тобой?
— Это не имеет значения, — говорит он с легкой улыбкой, выплевывая на меня мои собственные слова, сказанные вчера вечером.
И я отвечаю ему тем же. — Если это неважно, тогда скажи мне.
Его улыбка расширяется.
— Приятно слышать, что ты слушаешь меня, когда я говорю, Грей.
— Это был не ответ, — мягко говорю я.
Он выдыхает, его улыбка исчезает. — Мой… король взял на себя обязанность регулярно обучать меня. Конечно, у меня были и другие наставники, и генералы, но когда я был не с ними, я был с отцом. Скажем так, его методы были… суровыми."
"Я не хотела знать. Я не хотела знать, что король сделал со своим сыном, через какие ужасы он его протащил. Меня от этого тошнит. И все же я не должна удивляться.
В конце концов, он убил моего отца, и именно ненависть к королю заставляет меня желать знать, какие еще извращенные преступления он совершил. Поэтому я медленно спрашиваю: — Что он сделал?
Он долго молчит. — Грей, я не думаю…
— Пожалуйста, — тихо вклиниваюсь я. — Ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь, но я прошу тебя, если ты хочешь.
Есть что-то такое в тишине леса, в укрытии деревьев, что позволяет чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы раскрывать секреты.
Знание того, что ты можешь не увидеть завтрашнего дня, заставляет тебя совершать поступки, о которых ты пожалеешь, только если выживешь. Испытания не предназначены для укрепления доверия, и все же мы здесь, раскрывая друг другу самые сокровенные части себя. Предлагая нашим противникам способы разрезать нас глубже, чем это может сделать любое оружие.
Он встречает мой взгляд, удерживая его, и говорит: — Я избавлю тебя от подробностей, но он показал мне, что такое пытка.
