Я Саблин-одиннадцатый, кто ты?
— Сорок…
— Сорок четвёртый! М-мать вашу! А мы целую спасательную операцию готовим! Как ты здесь оказался? Что вообще произошло? Кстати, ты понял, где находишься?
— Одиннадцатый… превалитет.
— Верно, ты «надел» тело нашего Прохора, одиннадцатого. Варя подумала, — Саблин мотнул головой на выглядывающую из-за его спины девушку, — что вернулся он.
— Я… — на щёки Прохора легла краска, — заблудился.
— Мы так и поняли. Садись, а то, я гляжу, тебя качает. Варя, воды.
Девушка убежала.
Прохор попятился, сел на кровать.
Ноги действительно держали плохо, желудок начало печь изнутри, захотелось пить.
Варя вернулась, принесла чистой воды в кружке.
— Пейте, ключевая.
Прохор благодарно кивнул, выпил всю воду, кончиком одеяла вытер выступивший на лбу пот.
— Я действительно заблудился… — Его рассказ занял несколько минут. — В общем, я сбежал, — закончил он через силу.
— Правильно сделал, — кивнул Данимир. — Ты бы ему всё равно ничем не помог. К тому же сдаётся мне, что тот Прохор — не простой любитель ресторанов и красавиц.
Судя по их разговору и поведению, они явно были на задании.
— На к-каком задании? — пробормотал Прохор.
— Наш «братец» из двести двадцать второго превалитета служит в полиции, он агент подставы. Шастает ночами по Москве, ждёт нападения разного рода бандитов: ту Москву захлестнула волна мигрантов, приезжих из Закавказья и «братских» южноазиатских стран в столице больше, чем белого населения, — и полицейские мочат напавших подонков. Вероятно, и тамошний Прохор занимается тем же, ты попал к нему как раз в тот момент, когда он находился в рейде.
— Его сильно ударили…"
"— А это уже издержки профессии, надо терпеть. Не беспокойся за него, там наверняка в засаде спецгруппа сидит. Мы навестим твоего двести двадцать второго «братика», убедимся, жив он или нет. Где ты был ещё?
— Где-то глубоко, там всё тряслось и трансформировалось…
— Про это ты говорил, где ещё?
— Нигде, я первый раз вышел… самостоятельно. Вас долго не было, я решил… потренироваться.
— Ну и как ощущения? Зарёкся на всю жизнь?
Прохор растянул губы (чужие губы, кстати) в подобие улыбки.
— Нет… это хороший урок.
— Правильное мироощущение, — одобрил сказанное Данимир. — Теперь поговорим о твоём возвращении. К сожалению, там, на Мбали, неспокойно, твой друг Даныбай почуял слежку. А он человек опытный, зря панику поднимать не станет.
Прохор почувствовал горечь во рту, глянул на пустую кружку.
— Ещё воды? — догадалась Варя, перехватив его взгляд.
