Геометрически он представлял собой подобие «леса» — скопление разной формы и цвета колючек, игл, ветвей и лиан, к которым можно было применить термин «фракталы». Лес этот дышал — то увеличивался в размерах, то уменьшался, причём неравномерно: одно скопление колючек вырастало, соседнее, наоборот, сжималось. Человеку, никогда прежде не видавшему подобное поведение пейзажа, ориентироваться в нём было невозможно. Перетекание форм, мелькание движущихся объектов, метаморфозы диковинного ландшафта вызывали тошноту. Человеческое сознание долго воспринимать и удерживать в памяти постоянную формопляску не было приспособлено.
Однако в Нуль-мире, не содержащем никаких форм и осмысленных композиций, вообще нельзя было ориентироваться. Он и в самом деле являл собой ungrund — безосновность, к которой не могут быть применимы категории бытия и небытия, и в то же время — океан творческих потенций, строительный материал творений. «Ладья душ», ведомая мыслеволей Прохора-11, мчалась сквозь эту нематериальность — как пуля сквозь пустоту и мрак подземелья, и невольно на ум приходили слова ДД, что переход через Бездны доступен только мёртвому.
Но, во-первых, они ещё были живыми, хотя и потеряли плотную материальную оболочку."
"Во-вторых, даже здесь, в полнейшей неопределённости, спонтанно возникали «виртуальные миры информации», переходные структуры от Мира Начал Без Форм к Миру Форм. Один такой псевдомир и возник впереди, как реакция Нуль-мира на жажду преодолевающих небытие людей выплыть из невоспринимаемого никакими органами чувств не-пространства, перейти через неведомые муки, боль и страдания, вынырнул из бесконечного «ни мрака, ни света», встретил «ладью душ» — как пулю встречает мишень.
Бесконечный по ощущениям Нуль-квест кончился. «Кокон душ» вылетел в свет и осязаемый ландшафт психофизического образования, который можно было с натяжкой назвать островом.
Они вывалились на песок… который песком назвать можно было только условно, и принялись лихорадочно осматриваться, ожидая сами не зная чего.
Песчинки, в большинстве своём белые, полупрозрачные, походили на кристаллы соли и представляли собой крохотные идеальные геометрические фигуры: тетраэдры, кубы и додекаэдры.
Песчаная полоса окаймляла собственно остров, образованный скоплением кристаллических, геометрически совершенных пирамидальных скал разного размера. Цвет скал был золотистый, как у топаза, но некоторые из них казались прозрачными, и в их глубине вспыхивали и гасли световые зарницы.
