Прохор ещё чуть помедлил и выложил Усте всю историю своего знакомства с Прохором из одиннадцатого Ф-превалитета. Закончил:
— У тебя всего два пути. Первый — посчитать меня больным и предложить лечиться. Второй — поверить. Какой выбираешь?
Устинья села, застеснялась под его взглядом, натянула на грудь до шеи простыню.
— Я знаю тебя не первый год, шизиком ты не выглядишь. Твоя история выглядит логично.
— Короче, Склифосовский.
— Я тебе верю! Но ты не рассказал мне всего. Где живёт этот второй… Прохор, почему выбрал тебя, кто такие Охотники, и так далее.
— Всему своё время. Ты должна принять главное: моя информация, к сожалению, опасна, Охотники уже начали следить за мной, а что они предпримут, если догадаются, что я знаю всё, неизвестно.
— Но ведь это бред! За что можно преследовать человека, занимающегося математикой?
— Формонавтикой.
— Какая разница? Ты же ничего плохого не делаешь!
— И тем не менее существуют Охотники, которым не нравится, что есть люди, свободно переходящие из мира в мир.
Она зажмурилась, потрясла головой.
— Представить не могу! Хочу проснуться.
— Если это сон, то слишком реальный. Давай одеваться, пойдём обедать.
— Дан знает?
— Знает. — Прохор хотел простодушно признаться, что именно Саблин уговорил его прилететь в Трольстиген, но Устя могла обидеться, а ему уже и самому начало казаться, что идея посетить чемпионат мира по бейсджампингу принадлежит ему. — К нему тоже приходил «брат».
— Какой брат? Ах да, ещё один Данияр?
— В одиннадцатом числомире того Саблина зовут Данимиром.
— Как интересно! — хлопнула в ладоши Устинья. — Ты мне должен рассказать все подробности!
— У нас впереди целая ночь.
Они уже заказывали обед в ресторанчике отеля, когда в зале появился Саблин, подсел к ним.
— Пожалуй, я тоже поем. — Он жестом подозвал официанта.
— Где был? — поинтересовался Прохор."
"— Изучал окрестности, — серьёзно ответил Данияр. — Тут много красивых видов. Но завтра после окончания чемпионата предлагаю переехать в другой отель, поближе к побережью.
— Меня не отпустят, — начала Устинья.
Саблин посмотрел на Прохора.
— Она…
— Всё знает, — закончил Прохор.
— Я всё улажу, к нам послезавтра прилетит Лера, и мы несколько дней проведём вместе.
— Это здорово. Ты кого-нибудь… заметил?
— Нет, всё тихо, и это замечательно. Конечно, сюда бы прилететь в середине июля, когда температура поднимется до двадцати пяти, но в принципе и так можно отдохнуть.
