— Иванка, — слышу я за спиной, но это другой голос, совсем не тот, который я до смерти боюсь услышать.
— Игорек. — Оборачиваюсь, улыбнувшись.
— Прости, я опоздал.
Секунда, и я оказываюсь в теплых медвежьих объятьях.
— Ничего.
Вот теперь мне не страшно. Мой большой и добрый доктор.
— Представляешь, мне Геннадий Константинович разрешил ассистировать на витрэктомии. Я до сих пор не могу успокоиться. Это прям такое доверие, аж руки гудят.
— Ты мой герой."
"— Да, Иванка, да. Это устранение патологий в стекловидном теле и сетчатке.
Это просто, — он задыхается от восторга, зарываясь рукой в удлиненные волосы, — это для меня новое такое и интересное.
Мы обнимаемся, я заглядываю в добрые карие глаза и снова к нему прижимаюсь. Мой бородатый, высокий и большой, он простой и хороший человек.
Когда Ваське только исполнилось два года, сын умудрился жахнуть себе линейкой по глазу. Это случилось в воскресенье. И мы с Машкой впали в такую истерику, что едва смогли собраться и позвонить в скорую, там сказали срочно ехать в кабинет неотложной офтальмологической помощи, где прием ведется круглые сутки.
Мы его даже толком одеть не смогли, так и потащили в одеяле.
В тот день дежурил совсем еще молодой доктор Игорь Авраменко. Он своим обаянием смог не только очаровать моего сына, но и успокоить, осмотреть и назначить лечение. Плюс ко всему, он умудрился успокоить меня — в тот момент истеричную и сопливую мамашу в полуобморочном состоянии. Медсестра заполнила все необходимые документы, взяла мой телефон, указала место прописки, а Игорь спросил у Васи, почему его не привез папа, раз маме так плохо.
Васька ответил, что папы у нас нет. На следующий день Игорь позвонил мне и пригласил на чашку кофе. И дальше окружил заботой и вниманием.
Будто опомнившись, мой дорогой доктор сует мне букет алых роз, и я, рассмеявшись, обнимаю цветы, тыкаясь в них носом.
— Не у меня же праздник, Игорек, я ведь просто переводчик.
— Самый лучший в мире переводчик.
— Ну, это спорно.
Я жмусь к его боку, а он продолжает рассказывать о своих успехах.
Он так увлечен работой, но мне это очень нравится. Для меня это как что-то недостижимое. Я бы в жизни в чужой глаз не полезла, а Игорьку нравится спасать людей, помогать им сохранить зрение. Он просто человек, но при этом делает очень важное дело. Он высокий, крупный и широкоплечий. К спортзалу относится спокойно, его фигура далека от идеала. Есть небольшой животик. Нет покатых стальных мышц, блестящей загорелой кожи и кубиков пресса.
