Дима об этом не говорит. — Отмерев, опускаю голову, упираясь взглядом в изысканную сервировочную салфетку. — Понятно, что мы встречаемся, но блин, Машка, у него же девок куча была. Что же, сразу жениться, что ли? Может, он об этом и не думает вовсе. Вообще, люди сразу же не женятся. Вспомни Игеевых, они десять лет встречались, потом поженились, год прожили, и девочка родилась, потом опять девочка. Лет двадцать вместе уже. Дима влюблен, я чувствую это, у нас ребенок, и он все свободное время с нами. Я же не ставлю цель заарканить его.
Чтобы вот задача номер один. Я ревную, конечно, ты бы видела, как на него девчонки смотрят! Они прям облизываются. А он со мной. В общем, я живу сегодня и люблю сегодня, а завтра кирпич на голову, и все… Надо радоваться.
— Глупости не выдумывай. Кирпич этот промазать может, а Димка от вас без ума. Он не дурак, у него помидоров растет в три раза больше, чем у моей бабки. А ты ее видела, она еще до революции этим промышляла.
Рот растягивается в деланой улыбке, но в голове совершенно некстати крутится еще одна мамина фраза: «С таким, как твой Красинский, хорошо романы крутить, а замуж надо было за доктора выходить.
Мажоры не меняются и не женятся. Потаскается с тобой и новую найдет, покрасивее.»"
"— К нему потянулись старые друзья. Скандал поутих, Дима не бедствует, вот они и пригласили его на крупную вечеринку. Целый коттедж золотой молодежи планируется. Он рад и меня туда берет.
— Не вижу счастья на лице, ты боишься?
— Там будут все эти девушки, красотки с миллионами.
Он мне сказал прикупить наряд и какие-нибудь туфли. Как будто я разбираюсь, что там в трендах сейчас, просто выбираю, что красиво сидит. А там ведь сплошь блогерши-миллионерши. Им деньги дают, чтобы фото в шубке в инстаграм выставили.
Машка закатывает глаза.
— Ты, видимо, совсем забыла: они все продажные. Диме это не нравится.
— Это бедные — продажные, богатые-то нет.
— Просто иди и отдохни со своим крутым парнем. Я верю в Димку.
ИванкаДом, в который привез меня Димка, похож на типичный киношный особняк с кучкой гуляющей золотой молодежи.
Закушавшиеся буржуи бултыхаются в бассейне, подсвеченном множеством ярких, слепящих пятен. Яппи скачут и звенят бокалами из богемского стекла, орут песни и ныряют, сдирая друг с друга лоскутки ткани, местами целуются, частично катаются друг на друге и много ржут, наслаждаясь мероприятием. Уши рвут кричащие треки супермодного диджея в леопардовых боксерах, меховой жилетке и крутых белых наушниках «синхайзер».
