Внутри ощущается разочарование, к счастью, сегодня доктор трезв. Сердце тут же наполняется свинцом. Почему нет какой-нибудь кнопки, чтобы можно было выключить человеку лишнюю надежду? Чтобы он мог просто жить дальше, не оглядываясь? Мне бы очень хотелось помочь ему, но я правда не знаю как.
— Привет. Ты знаешь, я очень занята. Мне правда пора.
— Хотел просто узнать, как твои дела.
— Очень хорошо, много интересной работы.
Ну почему я такая врунья?
Все вокруг начинают собираться, и я понимаю, что наконец-то дождалась конца рабочего дня.
И тоже встаю с кресла.
Сердце екает. Сейчас я увижу Диму. Но на проводе Игорь.
— Извини, мне нужно собираться домой.
— Собирайся, я жду тебя внизу. Подвезу. В окно выгляни — небо затянуло тучами, дождь может быть, — его голос звучит мягко, он очень-очень старается."
"Не дождавшись ответа, завершает вызов, наверное, чтобы я не успела отказаться. Ну как же все это неудобно и неуместно. Отчаянно соображаю, как мне лучше поступить. Надо было, наверное, быть более резкой и жестокой, обрубить концы, занести его в черный список.
Очевидно, Игорь ко мне все еще неравнодушен и по-прежнему хочет видеться.
Хватаю сумку и, кинув вещи как попало, решаюсь бежать вниз. Надо быстренько избавиться от Игоря, как бы ужасно это ни звучало, иначе Дима увидит нас вместе.
Я надеюсь, что Авраменко в холле. Но он на улице. Стоит возле своей машины, наклоняется, бьет по колесам «лады», что-то проверяя.
А на другой стороне, чуть вдалеке, уже стоит белый внедорожник. Дима сидит на месте водителя.
Одной рукой он держит руль, другой оперся о дверцу автомобиля, высунув локоть в открытое окно.
Когда я, опешив и едва не потеряв равновесие, спускаюсь по ступеням, Игорь идет ко мне. И хоть я отворачиваюсь от абсолютно неуместного поцелуя, глянув за его спину, замечаю: Дима наблюдает, впившись в нас своим темным взглядом исподлобья.
— Игорь, пожалуйста, будь благоразумен, мы расстались. Я не могу с тобой поехать.
Бывший все понимает. Мне так жаль, очень неприятно, но что я еще могу поделать? Прошу же, умоляю.
Игорь оглядывается и, приметив тачку на той стороне, злится.
— Реветь еще будешь, когда этот хмырь опять бросит.
Дима нас слышать не может. Слишком далеко. Но вся ситуация болезненная и патовая. Чувствую себя отвратительно. Игорь садится в машину и уезжает.
Опять все не так. И со стороны наверняка кажется, что мы с Игорем вместе. И поцелуй этот, от которого я почти увернулась, тоже непонятно как издалека смотрелся.
