Тамара Георгиевна, еще раз удостоверившись, что со мной и Ярославом все в порядке, тоже ушла, напоследок стряхнув с плеча Зарецкого невидимую пылинку. Кажется, она была очень восхищена его поступком.
– Иди на урок, милый, – сказала она. – А если спросят, почему опоздал, скажи, что все вопросы ко мне. Ты настоящий герой, спас свою учительницу.
– Да что вы, – совершенно искренне улыбнулся парень. – Какой я герой. Просто сделал то, что любой бы сделал. Главное, Анастасия Владимировна не пострадала.
– Не зря тебя сделали президентом школы, – чуть не пустила слезу женщина.
– Проводи учительницу до дверей и иди в класс.
Как только она скрылась из виду, Енот тут же перестал быть милым. Провожать он меня явно не собирался и тут же набросился со словесной атакой, как ненормальный.
– Короче, теперь ты мне должна, Анастасия Гладиолусовна, – вновь «забыл» он мое отчество.
– И что я должна? – спросила я устало. Вроде бы я чувствовала себя хорошо, и страх прошел, но в душе осталось какое-то неясное волнение, горячим солнцем припекающее мне левую сторону груди.
Я до сих пор чувствовала аромат темной снежной декабрьской ночи, хотя сейчас был день, и за окном не пролетела ни одна снежинка.
– Немногое, – заявил Зарецкий с довольной миной. – Я реально тебя спас, так что ты должна отработать.
– И я реально тебе благодарна, – сказала я.
– Это хорошо. Я люблю благодарных людей. Короче, Настенька, – вдруг назвал он меня уменьшительным именем, и я аж вздрогнула, – ты скажешь моему другу Вану, что это ты все подстроила.
Поняла?
– Что подстроила? – вздохнула я, чувствуя себя какой-то разбитой. Что вообще такое происходит?
Яр закрыл глаза, вздохнул и открыл их, делая вид, что негодует. А может быть, правда негодовал. По крайней мере, когда он захлопнул свои зеленые зенки, ресницы у него дрожали.
– Я, конечно, подозревал, что ты не знаешь, что ты – тупая, и не ведаешь, что такое благодарность, но не настолько же. Короче, – он сдвинул брови. – Ты. Запоминай. Идешь к Вану. И говоришь ему правду.
– Какую правду?
– Такую.
Говоришь, как все было.
– И как все было? – решила узнать я.
– Не строй из себя дуру! – рявкнул Яр. – Тебе это, конечно, идет, но надо знать меру. Знаешь, классно, когда от тебя пахнет духами, но ужасно, когда ты вылила на себя весь флакон.
Я криво улыбнулась.
– Так что ты хочешь?
– Немногого. Ты рассказываешь моему другу, что в субботу в клубе это ты прислала цветы и ту тупую записку про Женю. Чтобы отомстить мне за произошедшее на улице.
