Этторе Каллеа остановился в дверях и с состраданием взглянул на жалкого, истощенного юношу, метавшегося в поту по кровати.
– Мы сделаем все, что прикажете, док. Вам нужна наша помощь?
Лиссони кивнул и попросил его разрезать простыню на длинные узкие полосы, а сам принялся раздевать Майкла. Каллеа спросил, почему нельзя было просто купить бинты, но доктор ответил, что это для других целей. Лиссони собирался связать Майкла; скоро он совсем потеряет голову и начнет биться так сильно, что может причинить себе вред.
Так что следовало принять меры предосторожности.
Они вдвоем растянули Майкла на кровати и привязали его за лодыжки к деревянной спинке.
– Господи, док, я надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Это похоже на средневековую пытку, – сказал Каллеа.
В эту минуту Майкл дотянулся до него и схватил за воротник пиджака.
– Что, черт побери, ты со мной делаешь, Этторе? – С этими словами Майкл с такой силой рванул его к себе, что Каллеа утратил равновесие и чуть не упал. – Что здесь происходит? Это же я, Этторе, Майкл… Развяжи меня немедленно! И убери отсюда этого парня.
Неизвестно откуда в Майкле взялась недюжинная сила. Он боролся с двумя мужчинами, хотя был привязан к кровати, и им пришлось позвать на помощь охранника. Прошло не меньше получаса, прежде чем его удалось надежно привязать еще и за запястья. Лиссони проследил, чтобы ленты не врезались Майклу в запястья, проверил пульс и вытер ему лицо мокрым холодным полотенцем. Затем он грудой навалил на него одеяла и вышел на кухню к охранникам, которые сидели за столом в гробовом молчании.
Без сомнения, Каллеа рассказал им о том, что произошло в комнате Майкла.
Лиссони придвинул стул к столу, сел и попросил чашку крепкого черного кофе.
– Он будет лежать там привязанный до того времени, пока ломка не закончится, – сказал он. – Это на благо ему и всем нам. Парень одержим дьявольской силой, и пройдет это не скоро. Предупреждаю вас, что он будет жаловаться, плакать, требовать и умолять, чтобы его развязали.
Вы не обязаны верить ни единому его слову. Он должен оставаться в таком положении до тех пор, пока я не разрешу отвязать его.
– А что будет, если он захочет отлить?
– Ничего. Пусть делает это прямо в кровати. Я готов поменять простыни и постирать одеяла. Вы еще сами убедитесь, насколько сильным он может быть, а мне бы очень не хотелось, чтобы он освободился и сбежал. Поверьте, он будет пытаться это сделать, потому что сейчас доза героина для него дороже жизни.
