Эммануэль сделал все, чтобы не показать, как он напуган, но этот миг навсегда запечатлелся в его памяти. Он испытал самый настоящий ужас и облегчение, когда рука дона вдруг стала легче и медленно отпустила его плечо.
– Ленни Каватайо дал показания по поводу смерти одного сицилийского мальчика. Он собирался обвинить Пола Кароллу в подстрекательстве к убийству, – произнес дон Лучано, неотрывно глядя на Эммануэля. – Так вот, этот мальчик был моим старшим сыном.
Ни в его голосе, ни во взгляде не отразилось то чувство, которое он испытывал.
И тем не менее глубина его потрясла Джулиано. Лучано продолжал в своей обычной спокойной манере:
– Но, друг мой, довольно об этом. Я уже сказал, что у меня есть основания поступить так. Теперь вы знаете какие. В вашем распоряжении неделя. Держите со мной связь через Домино. Моя внучка собирается выйти замуж, и вся наша семья – дети, внуки, правнуки – вскоре соберется под одной крышей, чего не было уже очень давно. Если вы примете мое предложение, я доведу это до их сведения.
Потому что вместе нам всем будет спокойнее. Они, разумеется, не одобрят меня, но я не изменю своего решения. Всего неделя… Я благодарен вам за то, что вы согласились встретиться со мной. Мы прекрасно провели вечер.
Дверь отворилась словно по волшебству, и дон Лучано исчез за ней, оставив после себя едва уловимый запах цветущей липы.
Домино осушил бокал и с тяжелым вздохом поставил его на стол.
– Не стоит недооценивать то, что он вам предложил. Вы сделаете себе карьеру на этом процессе.
Вы станете великим человеком… или погибнете.
– По-вашему, я этого не понимаю? – усмехнулся Эммануэль. – Он хочет защиты для своей семьи. Господи, а что будет с моей! При том, как обстоят дела сейчас, они заартачатся и не дадут мне круглосуточной охраны. А Лучано нужна не просто охрана, а целая армия – армия, готовая на кровопролитие ради его защиты.
– Вам тоже понадобится такая армия, если станет известно, что ваш главный свидетель – Лучано. А если вам придет в голову шепнуть его имя кому-нибудь до суда – просто шепнуть, – он не доживет до него.
– Почему? – В голове у Эммануэля была сумятица. – Объясните, почему он хочет сделать это. Назовите хотя бы одну весомую причину.
Домино, который уже направился к двери, задержался. Он ткнул ее носком английского ботинка так, что она закрылась, и засунул руки в карманы пиджака."
"– Вы слышали, что он назвал это вендеттой, концом кровной мести? Лучано почти не погрешил против истины.
