Он безумно любил Майкла, своего первенца. Они пытали его, изуродовали так, что даже гробовщик не смог привести его лицо в порядок перед похоронами. Для отца это смертельная травма. Он не простит тех, кто столь жестоко надругался над его сыном. Он никогда не забывал и не забудет об этом. Он ни о чем другом не может думать. Вы спросите, почему он так долго ждал? Человек, у которого трое юных сыновей, легко уязвим. Теперь они взрослые, и у него появилась возможность отомстить. Лучано верит в справедливость, поэтому он не хочет обращаться за помощью к наемному убийце, а прибегает к правосудию.
Что ж, позвольте откланяться. У меня был тяжелый день, сейчас поздно. Будет лучше, если мы уйдем отсюда поодиночке. У вас есть машина? Прекрасно, в таком случае желаю вам спокойной ночи.
По возвращении Эммануэль застал одного из своих охранников за тем, что тот мыл порог у двери дома. На тряпке отчетливо виднелись красные следы. Эммануэль вздохнул:
– Снова кошка? Если так дальше пойдет, то в округе ни одной не останется.
Охранник пожал плечами. Он плохо понимал, отчего так получается, но раз или два в неделю ему приходилось соскребать останки кошки с порога: внутренности вывалились, задние ноги окоченели, словно кошку распяли.
– Нынче другое дело, – мрачно вымолвил охранник.
– Да? – Эммануэлю вдруг стало дурно.
– Да, это ваша кошка.
Часть I
Глава 1
Грациелла Лучано ждала, когда вернется муж. Она видела, как он вылез из «мерседеса» и тряхнул головой, оправляя воротник пальто.
Он курил сигару и о чем-то говорил с шофером.
Незадолго до этого он вошел в прохладную спальню с опущенными жалюзи на окнах. Она улыбнулась ему, глядя в зеркало, и он улыбнулся в ответ. В приглушенном свете спальни ее волосы казались золотистыми, седых прядей почти не было видно. При таком освещении она вполне могла сойти за молодую златокудрую красавицу, в которую можно влюбиться с первого взгляда. Белоснежная ночная рубашка лишь подчеркивала округлость некогда упругих форм.
Он склонился, чтобы поцеловать ее в шею, она поприветствовала его улыбкой. Однако ее некогда сияющие голубые глаза теперь были уставшими, а в голосе слышалась тревога.
– Ну что?
– При том, в каких условиях я нахожусь, хорошо. Мы ничего не скажем семье до свадьбы. Дополнительная охрана – не более чем мера предосторожности накануне бракосочетания. Они признают, что…
Она продолжала расчесывать волосы, но рука ее предательски дрожала.
