Лучано подошел к Домино, положил ему руки на плечи и расцеловал в обе щеки. Затем повернулся к Эммануэлю, протянув руку. Рукопожатие дона было крепким, и Эммануэль тут же отмел свои предположения о его старческом слабоумии. Этот человек излучал невероятную силу и энергию, отчего Эммануэль вдруг почувствовал себя неловко.
Казалось, Лучано не интересовало ничего, кроме ужина: он обсуждал с официантом меню и словно ожидал похвалы со стороны Эммануэля. Наконец он засунул салфетку за воротник и стал с удовольствием поглощать моллюсков в изысканном соусе.
Это было действительно вкусно, и Лучано время от времени бормотал что-то одобрительное, отламывал кусочки от свежей булочки и макал их в соус. В течение ужина они поддерживали обычный застольный разговор. Лучано выразил восхищение тем, как Эммануэль провел несколько последних дел в суде, затем коснулся проблем общего знакомого в беседе с Домино.
Эммануэль пристально наблюдал за доном Лучано, стараясь составить мнение об этом человеке.
Его большие сильные руки не скупились на жесты, которые прямо-таки приковывали к себе взгляд. На мизинце левой руки он носил перстень – круг и полумесяц, выгравированные на голубом камне. Ногти на его руках были ухоженны и отливали перламутром. Такие руки не могли быть у старика.
После ужина подали бренди в пузатых бокалах и сигары. Лучано с наслаждением выпустил сизый дым, который заклубился у него над головой.
Официант исчез за портьерой с грязной посудой, и Эммануэль услышал, как щелкнул замок. Он напрягся и инстинктивно вытянулся в струну, но Лучано с улыбкой похлопал его по руке:
– Я готов выступить главным свидетелем на вашем процессе, если вы гарантируете безопасность мне и моей семье. Мне необходимо ваше обещание, прежде чем я доведу до вашего сведения информацию, которая, уверяю вас, обеспечит Полу Каролле смертный приговор.
Разумеется, мои показания заденут и других людей, но мне лично нужен Каролла. Я делаю это по одной-единственной причине – можете назвать ее местью, если хотите, или финалом двадцатилетней вендетты… Эта информация действительно будет означать то, что так преждевременно пишут на стенах тюрьмы: «Долой мафию!»
В столовой повисло напряженное, гнетущее молчание.
