Он хотел показать всем, кто найдет труп Ленни, что давать показания против его отца опасно для жизни… Он отрезал Каватайо язык. Кругом была кровища… Мы с моим напарником хотели его увести, однако он был как безумный… Знаете, у него такие странные глаза – временами они становятся совсем белесыми… Мы вдвоем вышли из номера, а его оставили там. Но мы успели дойти только до лифта и нос к носу столкнулись с новой сменой охраны. Я дал деру, но меня поймали на соседней улице.
– Значит, когда арестовали Кароллу, вы были в тюрьме? – спросил Пирелли.
– Совершенно верно. Он бушевал, когда Каватайо собрался давать показания, и прямо-таки озверел, узнав, что его место занял Лучано!
– А Лука навещал Кароллу в тюрьме? Вы что-нибудь слышали об этом?
– Нет. Мы были в разных камерах. Он сидел в отдельной. К нему приходило много разных бандитов.
– Вы не знаете, Каролла мог приказать убить семью Лучано?
Сидона скорчил рожу:
– Да бросьте! Каролла был всего лишь шестеркой. Конечно, у него было полно связей, и тем не менее до такого приказа он не дорос.
Эти убийства – кара Всевышнего.
– Как по-вашему, кто их организовал?
Сидона заерзал на месте и сунул руки под стул:
– Не знаю.
– Убили двух маленьких мальчиков, истребили всю семью.
– Послушайте, я ничего об этом не знаю, вам ясно? Мы договаривались, что я буду говорить вам про Луку Кароллу – все, больше ни слова.
Пирелли подался вперед и стиснул колено Сидоны. Анкоре и адвокату пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его тихий шепот.
– Одно имя. Скажите мне всего одно имя.
Кто, по-вашему, может знать об убийствах семьи Лучано?
Они чувствовали, что Сидона сильно напуган. Он нагнулся к комиссару, как будто хотел что-то сказать, потом снова откинулся на спинку стула. Пирелли крепче сжал его колено и придвинулся ближе. Наконец Сидона облизнул губы и, наклонившись к самому лицу Пирелли, прошептал:
– Майкл Барзини. Может быть, он.
Закончив допрос, Пирелли обнял Анкору за плечи и пошел с ним к автостоянке.
– Ну что ж, по-моему, мы выжали почти все, что могли.
У нас хватает улик, чтобы упечь его за решетку пожизненно.
Анкора открыл дверцу своей машины."
"– Знаешь, что самое отвратительное? Когда мы его найдем, любой адвокат легко докажет его невменяемость. Его отправят в психушку. Ты думаешь, это справедливая кара за все, что он совершил? Вот раньше с убийцами не церемонились. Их вешали, топили и четвертовали. И правильно делали! А этого гада я бы казнил своими руками.
Пирелли с силой захлопнул дверцу.
