У него все пальцы были залеплены лейкопластырем: сам и порезался.
Пирелли перебил вопросом:
– Как вы думаете, Лука любил своего отца?
– О да. Я думаю, любил.
Пирелли взглянул на часы и кивнул Сидоне, чтобы тот продолжал.
– Ну так вот, парень висел у нас на шее и доканывал нас своими вопросами. Это был полный кошмар! О господи, он не умолкал ни на минуту! Мы узнали, что Ленни отсиживается в якобы безопасном месте – это было что-то вроде гостиницы – и при нем день и ночь дежурят трое охранников.
То есть проникнуть к нему практически невозможно. Ну, прикиньте: один парень сидит в номере, другой – в коридоре, а третий – за регистрационной стойкой.
Сидона взглянул на своего адвоката:
– Вы уверены, что я могу это рассказывать?
– Мы с вами уже договорились, – сказал Пирелли, – продолжайте.
– Короче, в отель я пробраться не мог. Уже один мой вид вызывал подозрение. Так же и мой напарник. Я прожил в Нью-Йорке двадцать лет, а все еще говорю как сицилиец. Вы меня понимаете? А у этого парня – никакого акцента, к тому же он светленький.
Это странно. Бог его знает, кто была его мать, но на Пола Кароллу он совсем не похож. Ну так вот, этот парень спокойно заходит в гостиницу, прикинувшись невинным американским студентом, и просит себе номер на втором этаже с балконом. Туда мы и залезли. Осталось лишь подняться на другой этаж, к Каватайо. Лука провернул и это: он вышел из лифта, а мы остались стоять в кабине, нажали на «стоп». А он поигрывает эдак своим ключом и спрашивает: «Это пятый этаж?» Тут мой напарник вырубает охранника и вышибает дверь.
Там остался еще один – а нас трое: прикидываете? Этот тип даже не пытался защитить Ленни. Увидев, что у нас серьезные намерения, он тут же бросил пушку, завопил, что у него двое детей, и – бежать.
В этом месте Сидона не преминул намекнуть, что сам он не принимал никакого участия в убийствах – только присутствовал.
– Мой напарник замочил охранника, потом прикончил Ленни Каватайо.
Одной пулей, вот сюда… – Он показал на свое правое ухо и понизил голос: – Он был мертв, и мы могли спокойно уйти. Но тут вдруг Лука стянул с Каватайо штаны. Я сказал: «Какого черта?» А он: «Хочу сделать папочке маленький сюрприз». И отрезал ему яйца. Кроме шуток – взял и отчекрыжил их своим чертовым ножичком. – Сидона медленно покачал головой.
Пирелли затушил окурок.
– Говорите. Что было дальше?
– В общем, на этом он не успокоился.
