Сидона кивнул своему адвокату:
– Хорошо. А вы не откажетесь от своего обещания?
– Мы же договорились, ваше дело будет пересмотрено. Вы знаете, что это значит: вас освободят досрочно. Так что давайте рассказывайте.
– И то, что я скажу, не будет использовано против меня?
– Нет, – прошипел Пирелли, уже не на шутку разозлившись.
Анкора видел, как его брови угрожающе сошлись на переносице. Интересно, почему шеф такой мрачный? Тут он вспомнил, что приехала Лиза, и сразу все понял.
Адвокат Сидоны отрывисто кивнул своему подзащитному, и тот приступил к делу:
– Ну ладно… Каролла приехал в Палермо со мной и еще с одним парнем.
Его сын – этот самый Лука, которого вы ищете, – был еще тот тип, доложу я вам, с большими причудами. Просто геморрой в заднице! Никто его не любил. Он вечно ошивался в нью-йоркской квартире, валял дурака и совал нос в чужие дела.
Пирелли слегка расслабился и предложил Сидоне сигарету. Тот взял ее, но курить не стал, а заложил за ухо.
– Вы когда-нибудь видели, чтобы Каролла плохо обращался со своим сыном? – спросил он.
Сидона покачал головой:
– Каролла всеми силами пытался сплавить парня, занять его хоть каким-то делом. К сожалению, у Луки было туго с мозгами: из всех школ его вышибали.
Целых десять минут Сидона силился припомнить, как назывались эти школы. Наконец он выдал одно название. Пирелли приободрился. У него до сих пор не было поздних фотографий Луки. Уже ради одной этой информации стоило потратить время на беседу с бандитом.
Сидона продолжал:
– Каролла определил парня в пиццерию, тот завалил все дела, к едрене матери.
Попробовал его в игорных домах – ну, знаете, где делают ставки? – опять полный крах. – Он почесал в затылке. – Я только один раз видел, как Каролла орал на Луку, – это было, когда он нашел чулан с оружием. Знаете, он сыпал парню бабки, как автомат – соленые орешки, и никогда не спрашивал, на что тот их тратит. А потом открыл этот чертов чулан и увидел там целый арсенал!
Пирелли затушил бычок и прикурил новую сигарету.
– У него были сверла? Стоматологические сверла?"
"– Не знаю.
Но у него было все, что нужно для производства таких игрушек. Каролла устроил ему тогда хороший нагоняй. Потом парень завел себе нож-выкидушку и открывал его всякий раз, как на него ни посмотришь. Он сделал у себя в рукаве что-то вроде перевязи. Вряд ли он пользовался этим ножичком. Я думаю, это была просто такая забава. Он, как фокусник, спускал нож по руке, захватывал в ладонь и выщелкивал лезвие – острое как бритва.
