Он вернулся мрачным и отощавшим, по ночам ему снились кошмары, навеянные пребыванием в концентрационном лагере. Но он вернулся героем.
Грациелла понимала, что война изменила мужа. Она ни для кого не прошла бесследно. На вилле было много дел, однако у Роберто недоставало сил приняться за них. Он чувствовал себя подавленно, не мог избавиться от депрессии, в то время как все вокруг восстанавливали свою жизнь. Марио Домино возвратился живым и здоровым и открыл частную практику. Грациелла умоляла его приехать к ним в гости, надеясь, что его общение с Роберто поможет тому справиться с собой, заронит искру жизни в его помертвевшую душу.
Домино знал, через какие муки довелось пройти Роберто, и ужаснулся, увидев в нем перемену. Он пытался достучаться до сердца друга, но тщетно. В ответ на все свои слова он получал отсутствующий взгляд глубоко печальных глаз. Казалось, ничто не в состоянии оживить этот полутруп.
Майклу велели не беспокоить отца, не тревожить его, когда он отдыхает в спальне. Но в свои семь лет мальчик был очень своевольным и плохо слушался мать.
Однажды он пробрался в комнату отца и залез к нему в постель.
Роберто крепко спал, и мальчик закрыл ему рот рукой, чтобы тот не закричал от неожиданности, если вдруг проснется. Роберто тут же отшвырнул его от себя."
"Майкл отлетел в угол комнаты, но не испугался, а разозлился, и его личико покраснело от ярости.
– Ты никогда больше не будешь играть со мной! Я хотел поцеловать тебя, когда ты проснешься, потому что ты похож на мертвого!
Роберто задрожал всем телом, прижал к себе сына и уткнулся в него лицом.
Он плакал, а Майкл гладил его по голове и утешал, издавая те же звуки, которыми, как он слышал, мать успокаивала младших братьев, не желавших засыпать. Непонятно как, но Майклу удалось отогреть застывшее сердце отца и вернуть его к нормальной жизни.
Со временем в Роберто пробудился интерес к окружающему и даже к жене, которая всегда была рядом, но ни разу не приблизилась настолько, чтобы доставить ему беспокойство.
Однако дела его по-прежнему не волновали. Сама идея распространять «одноруких бандитов» казалась ему отвратительной.
Однажды, вымыв посуду после обеда, Грациелла отправила детей погулять и попросила Роберто остаться, потому что им нужно было поговорить.
– Кладовая пуста, на карточки детей не прокормишь, я уже не говорю о нас с тобой.
Он задумчиво посмотрел на нее и стал играть кольцом от салфетки, перебрасывая его с руки на руку.
