– А что ты думаешь о поэзии?
– Скукотища… Ты уверен, что не хочешь съесть этого цыпленка? Тебе подают белое мясо, а нам всегда достаются только ноги и крылья. Монахи покупают их по дешевке у местных крестьян. Я считаю, что реальные вещи лучше самых красивых слов.
– Какие, например?
– Цветы. Я сам их выращиваю. И овощи. Та зелень, от которой ты воротишь нос, с моего огорода. И если хочешь совет, то я считаю так: вместо того чтобы перелистывать книги, лучше ешь как следует и набирайся сил.
Тебе надо на свежий воздух. Вон, желтый весь, как лимон…
– Заткнись, неграмотный козел!
– Сам заткнись!
– По крайней мере, у меня в голове мозги есть. А у тебя там одно дерьмо!
– Зато я свое дерьмо отношу в сортир, а ты кладешь его под себя!"
"Брат Луи, который в этот момент оказался в дверях, был так потрясен, что расплескал воду, предназначенную для мытья Джорджио. Он не верил своим ушам. Джорджио заметил его первым, так как Лука продолжал в это время мыть пол, и постарался предупредить, но тот яростно бормотал себе под нос, хотя и довольно громко:
– Урод! Я теперь только так и буду называть тебя.
– Лука… Лука… – увещевал его Джорджио.
– Заткнись, недоносок, а то сейчас запущу в тебя этой тряпкой!
– Доброе утро, брат Луи, – громко поздоровался с монахом Джорджио. – А мы как раз обсуждали латинские переводы с точки зрения современного языка. Вы знаете, что слово «fuck» было впервые употреблено в тысяча шестисотом году… «испражняться», «дерьмо» – очень интересно, не правда ли? Американцы называют туалет «Джоном», а в Англии употребляют слово, восходящее к французскому toilette… Сиденье для унитаза ввел в обращение Людовик Четырнадцатый, «король-солнце».
Он был очень маленького роста и подкладывал под себя на трон полукруглый обод, скрывая его под мантией. Таким образом он казался выше и представительнее. В настоящее время слово «джон» распространено в среде проституток…
– Джорджио, прошу тебя, замолчи.
Храни тебя господь! Эти слова оскорбительны… А тебе, Лука, стыдно употреблять грязные выражения, которым тебя обучили в трущобах. И я не премину рассказать об этом отцу Анджело. Он не оставит без наказания это безобразие. Лука, немедленно отправляйся в класс.
– Простите, брат Луи, – вмешался Джорджио. – Лука не может нести наказание за те свои слова, которые вы подслушали. Я не слышал, как вы стучали в дверь.
