– Можно, я все съем?
Джорджио пожал плечом и начал удивленно наблюдать за Лукой, который быстро поглощал его завтрак, работая челюстями, как хомяк.
– Они что же, не кормят вас в этой тюрьме?
– Кормят, но не так хорошо. Каша да хлеб. А еще бывает, что дают черствый. Сколько тебе лет?
– Что ты здесь делаешь?
– Я наказан. Я должен убирать у тебя в комнате и приносить еду.
– Ты сирота?
– Не знаю… Это проигрыватель?
– Да.
– У тебя столько всяких штук… и таких дорогих. А ты что здесь делаешь?
– Умираю.
Лука рассмеялся и, дожевывая завтрак Джорджио, принялся перебирать его пластинки. Затем он увидел его книги и удивленно приподнял бровь:
– Ты, наверное, старше, чем выглядишь. Это книги для взрослых… А это что?
Лука взял в руки альбом, повертел его и стал с трудом разбирать название. Джорджио не мог приподнять голову, даже повернуть ее без посторонней помощи ему не удавалось."
"– Да это же яды! – восхищенно воскликнул Лука. – Книга про яды! Зачем она тебе?
– Ты перестанешь когда-нибудь задавать вопросы?
– Можно, я возьму ее?
– Нет, нельзя.
Лука положил книгу обратно на полку. Он оглядел комнату и обнаружил большую коробку шоколадных конфет. Джорджио слышал шорох бумаги, но не понимал, что Лука делает. Наконец он поднес коробку к кровати и предложил конфеты Джорджио, коль скоро они принадлежали ему. Джорджио с отвращением отвернулся. Он терпеть не мог шоколадные конфеты, особенно те, которые Лидия купила ему по просьбе отца. Они были с ликером и приторные.
– Можно, я съем одну?
– Ты уже съел… Слушай, помоги мне приподнять голову. Я хочу почитать.
Лука встал на колени на кровати и увидел, что Джорджио поморщился от боли.
– Извини, я сделал тебе больно? Где твои ноги?
– Ты придавил их коленом, неуклюжий педераст!
– Можно, я посмотрю?
Джорджио вцепился рукой в простыню. Лука усмехнулся:
– От тебя воняет. Ты что, до туалета дойти не можешь?
– Не могу, черт побери! Я ни черта не могу сам для себя сделать! А теперь забирай конфеты и убирайся отсюда.
Можешь пойти и рассказать всем об уроде, который мочится под себя. У меня есть уши, и я могу слышать ими. Расскажи им про меня, и пусть они смеются. Надо мной все смеются, я привык. Убирайся вон!
– Ты лучше не ругайся так громко, а то монахи услышат, – сказал Лука и, выглянув за дверь, огляделся. – Слушай, сюда идет отец Анджело. Не говори ему, что я съел твой завтрак. И про конфеты тоже.
– Он почувствует, что у тебя изо рта пахнет ликером.
