Ладно, его дело помочь попавшим в беду Шейху и его сыну. Если Мансур-Халим отдаст книгу, нужно немедленно начинать работать с ней: неизвестные географы собрали неоценимый материал.
– Хорошо. – Кутергин обернулся к Денисову. – Когда мы сможем выступить?
– Да хучь сейчас, – усмехнулся тот. – Однако говорят: от одного греха бежишь, да об другой спотыкаешься! Надо бы разведать, как в округе. Возьму дюжину казачков, выскочу да покружу маленько, чтобы нам в засаду не угодить. Как вернусь, так в ночь и пойдем.
– Кого же ты со мной оставишь?
– Кузьму, солдат да трех-четырех станичников. Не боись, я недолго: часа за два обернусь. Сколько они нам в записочке отпустили, два дня? Сегодня первый…
На разведку Денисов собрался после полудня. Заметив приготовления казаков, Али-Реза встревожился и сообщил об этом отцу. Тот поинтересовался у Кутергина: в чем дело? Федор Андреевич объяснил. Слепец осуждающе покачал головой.
– Скажи, чтобы не уходил далеко. Он просто не знает, с кем имеет дело! И погода может измениться.
Последние слова шейха удивили капитана – как погода может меняться в пустыне: неужели пойдет снег или дождь? Но хорунжего он предупредил и поделился с ним задумкой переодеть Мансур-Халима и Али-Резу в европейское платье: тогда те, кто преследовал шейха, не сразу поймут, как их одурачили, и это сулило выигрыш во времени.
– Дело, – одобрил Матвей Иванович.
Сначала один из станичников объехал вокруг развалин, приглядываясь к следам, и только потом разведчики во главе с хорунжим вылетели через пролом в пустыню и наметом погнали за барханы.
– И чего в песок глядеть? – сплюнул наблюдавший за ними Епифанов. – Все тут ветром слижет, а песок он и есть песок!
– Хватит болтать, Аким! Иди с Рогожиным имущество собирать, – приказал Федор Андреевич.
Сам он тоже направился следом за солдатами, намереваясь проверить: не забыли ли чего? Тревога старого шейха невольно передалась капитану, и он решил выступить немедленно по возвращении разведчиков.
Сначала Кутергин намеревался ехать в повозке – ну, хотя бы день, – а потом верхом. Ну а уж коли припекут с погоней, придется бросить часть казенного имущества и заставить непривычных к долгим конным переходам Епифанова и Рогожина отбивать зады в седлах. Ничего, за имущество он рассчитается, а солдатики потерпят. Книга и шкатулка Мансур-Халима стоили большего!
Федор Андреевич быстро просмотрел бумаги, тщательно упаковал их и уложил в дорожную сумку.
