В первый момент Титто просто не поверил, что ему наконец удалось справиться с упрямой веревкой, но локти освободились. Теперь дело пошло быстрее, и вскоре он уже растирал покрытые багровыми полосами, затекшие запястья, стараясь поскорее восстановить кровообращение.
Настороженно прислушиваясь к доносившимся из-за двери звукам, неаполитанец непослушными пальцами распутал узлы на ногах. Глухо ругаясь сквозь зубы, срывая ногти, он растянул веревку, снял ее и, злорадно смеясь, смотал. Теперь он не только свободен, у него есть оружие – веревка послужит прекрасной удавкой и сегодня же чья-то шея окажется в петле!
В горле пересохло, и гортань скребло, как наждаком.
Осторожно ступая, Титто направился к бутылям, надеясь утолить жажду вином, но в них оказалась крепкая виноградная водка. К сожалению, она не утолит жажду, зато замутит рассудок. И он опять заткнул горлышко пробкой.
Может быть, удастся хоть чем-то разжиться в сундуках и чемоданах? Однако они оказались заперты, и тогда неаполитанец стал открывать коробки, перевязанные смоленым шпагатом.
Тот лопался в его руках, как гнилые нитки, отлетела в сторону крышка, а содержимое Титто вываливал прямо на пол: некогда церемониться и рассматривать вещь за вещью, ему нужно найти хоть какое-то оружие, помимо веревочной удавки. И чем быстрее он найдет его, тем больше шансов спасти свою жизнь."
"В коробках лежали рубашки, белье, туфли, сапоги, какие-то каменные и деревянные статуэтки, некоторые даже с двумя-тремя парами рук и ног, как у паучков.
Наверное, это добро собирал англичанин: Мирадор обмолвился, что тот приплыл из Индии. Белье навело на мысль связать веревку и спуститься из окна на улицу, но Титто тут же отказался от этой идеи – на окне крепкая решетка, а ему нечем взломать ее.
Под руки попался большой красивый веер из расписного шелка, украшенный разноцветным бисером и невесомыми перышками неизвестных райских птиц, переливающихся всеми цветами радуги. Неаполитанец хотел уже отбросить безделушку как никчемную вещь, но вовремя сообразил – каркас веера сделан из тонких и прочных стальных пластиночек.
Правда, их всего две, но найдется ли еще что-нибудь подходящее? И прекрасный веер был тут же безжалостно разодран. Зато у Титто оказались две стальные пластинки. Он тут же использовал их как отмычки и вскрыл замки чемодана.
Откинув крышку – замки сопротивлялись ему не больше минуты, – неаполитанец плюнул с досады: какие-то хламиды, красивые вышитые пояса, книги.
