– Да нет же, нет! Он стоял у окна на третьем этаже, вон там!
Мужчины быстро раздвинули подзорные трубы, но ничего не увидели, кроме решетки на окне и тени за ней. Однако Лючия продолжала настаивать, что видела, как шейх подходил к окну. Может быть, Мансур-Халим стоял у окна как раз в тот момент, когда маркиз и капитан увлеченно спорили?
– За последние месяцы я участвовал во многих безумных авантюрах. Еще одна ничего не изменит, – продолжая прерванный разговор, сказал Кутергин.
– Любая из них могла закончиться плачевно, – напомнил маркиз.
– Мы будем казнить себя, если не рискнем! – Федор Андреевич, не в силах усидеть на месте, подошел к окну.
Лючия поинтересовалась, о чем они спорят, и дядя объяснил. Девушка испуганно примолкла и только переводила умоляющий взгляд с синьора Лоренцо на капитана, не решаясь взять на себя право стать судьей или высказать собственное мнение.
– Хорошо, – наконец сдался маркиз. – Согласен попытаться, но только в том случае, если Мирт переселился. Я прикажу приготовить все необходимое.
– Пусть будет так! – Кутергин повернулся спиной к окну. – Я уверен в удаче: они никого не ждут с той стороны.
– Не знаю, – покачал головой Лоренцо. – Не знаю…
За ужином Федор Андреевич ел мало, стараясь не отягощать желудок. Усилием воли он подавлял растущее внутри нетерпение: да Эсти подтвердил – Мирт арестован. Значит, маркиз не зря приглашал к себе начальника полиции. Конечно, деньги – великая сила, но вкупе с преданными людьми, многим обязанными синьору, они становились во много раз сильнее.
И еще неизвестно, что обладает большим могуществом – золото или своеобразная круговая порука патриотически настроенных местных моссадиери, связанных родством и общими интересами со своим сюзереном.
Лючия казалась бледной, и капитан часто ловил на себе ее задумчивый грустный взгляд. Стараясь ободрить девушку, он улыбнулся и встал из-за стола:
– Пора!
– Еще не совсем стемнело, – словно пытаясь подольше задержать его около себя, тревожно сказала Лючия.
– Пока доберемся, стемнеет, – успокоил ее маркиз и испытующе поглядел на племянницу.
Но она уже опустила глаза. Да Эсти промокнул губы салфеткой и тоже поднялся. – Пойдемте, Теодор. Я провожу вас.
Во дворе их ждали несколько одетых в темное парней, вооруженных ножами и пистолетами. У одного на плече висел моток тонкой крепкой веревки с железными крючьями на конце. Все вместе прошли через маленький парк и спустились к реке, где у пристани покачивалась легкая лодка с двумя парами весел.
