Но что все-таки задумал маркиз? И зачем ему вдруг понадобился начальник полиции, который примчался по первому зову хозяина имения?..
Фиш забился в уголок дивана в большой гостиной и жевал потухшую сигару, чувствуя, что от страха он весь покрылся мерзким липким потом, а рубашка на спине превратилась в мокрую тряпку и противно прилипала к коже. Рот давно наполнился горькой, смешанной с табачными крошками слюной, но Эммануэль боялся даже пошевелиться – лишь бы на него не обратили внимания!
Посредине гостиной лицом друг к другу стояли Мирадор и Роберт.
Нотариус страстно желал, чтобы эти мсье поскорее прикончили друг друга, только бы не трогали несчастного Фиша, который – видит Бог! – ни в чем не виноват. Проклятый Рико опять промахнулся, на сей раз окончательно, и поплатился за это жизнью. Вместе с ним погиб один из генуэзцев, польстившийся на обещанное крупное вознаграждение и отправившийся вместе с Шарлем в имение да Эсти. О неудачной попытке повторного похищения племянницы маркиза сообщил третий бандит – он караулил у ограды парка, и милостивая судьба подарила ему жизнь.
Роберт оказался сущим дьяволом. Он выслушал уцелевшего, подробно расспросил его обо всех обстоятельствах дела и холодно поинтересовался, что тот теперь намерен предпринять? Бандит честно ответил:
– Жизнь дороже золота, синьор! Я возвращаюсь в Геную. Клянусь, все случившееся сохраню в тайне.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся Роберт, выхватил револьвер и всадил ему пулю прямо в сердце.
Потом приказал Титто завернуть тело в ковер, привязать к нему камни и бросить в реку.
Фиш просто побелел от ужаса при виде столь скорой и жестокой расправы. Мирадор остался невозмутим а Роберт бросил на стол еше дымившийся пистолет и заявил:
– Все, я уезжаю и увожу своего пленника А вы как знаете!
Он направился к дверям смежной комнаты где поместили слепого старика, но путь ему неожиданно преградил Мирадор.
– Нет! – тихо, но очень твердо сказал он. – Вы сами вольны катиться хоть в преисподнюю, но старик останется здесь."
"Роберт поглядел на него с таким изумлением, будто увидел впервые. Но тут же выражение его лица разительно изменилось: оно словно стало сонным, обмякшим, а глаза лихорадочно заблестели. Именно так он выглядел перед тем, как застрелить оставшегося в живых бандита, и Эммануэль не на шутку струхнул.
