Через открытые окна слышались возбужденные голоса, скрип колес и цоканье копыт – люди маркиза готовились в дорогу.
«Похоже, к войне они готовы всегда, – подумал Федор Андреевич, закусывая нежнейшим паштетом. – Интересно, Лючию изолировали от меня намеренно или ее отсутствие за завтраком случайность? Кстати, падре тоже нет.»
Синьор Лоренцо дождался, когда гость перейдет к кофе и поинтересовался:
– Что можете предложить вы, капитан?
– Я могу обратиться за помощью к нашим дипломатам и военным агентам. Не забывайте, похищены мои служебные бумаги!
– Долго, – поморщился маркиз и опять погрузился в раздумья.
. Через некоторое время на его губах появилась ехидная усмешка, и он позвонил в колокольчик. Когда появился дворецкий, синьор приказал немедленно пригласить начальника полиции.
– Зачем он вам? – с недоумением спросил Кутергин, лишь только за дворецким закрылась дверь. – Как я понял, вы не слишком жалуете официальные власти и не хотите впутывать их в это дело.
– Верно. Но Милан все еще в руках австрийцев, – потирая руки, загадочно усмехнулся Лоренцо.
– Не откажите в любезности выкурить со мной сигару.
– С удовольствием. И скажите, синьор, Лючия останется здесь или отправится с нами?
– Теперь она неотлучно будет находиться при мне, по крайней мере, до той поры, пока не отыщется достойный человек, которому она отдаст свою руку и сердце. Я не хочу повторения прошлого! – Маркиз сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. – Но я еще должен убедиться, что избранник моей племянницы способен защитить ее не хуже, чем я.
Развивать тему о возможном замужестве Лючии Федор Андреевич не стал: ему было крайне неприятно говорить об этом. Вместе с тем он боялся выдать себя проницательному хозяину дома неосторожным словом или попасть в ложное положение, проявляя излишнюю заинтересованность. Да и тактично ли обсуждать такой вопрос сейчас, когда отец девушки подвергался смертельной опасности?
Выкурив с маркизом по сигаре и поболтав о разных пустяках, капитан встал, намереваясь отправиться к себе, чтобы собраться в путь.
В этот момент дверь столовой открылась и появился поджарый мужчина в полицейской форме и при сабле. Он с достоинством поклонился присутствовавшим и с интересом взглянул на Кутергина, но едва встретившись с ним взглядом, тут же отвел глаза.
– Проходите, мой друг! – Лоренцо встал, а Федор Андреевич поспешил откланяться, безошибочно поняв, что он лишний при предстоящем разговоре.
